Сидеть и дальше с опущенными веками становилось странно. Бомба брошена, осколки разлетелись. Варя открыла глаза, промокнув их краем одеяла, и отстраненно порадовалась, что послушалась голоса разума этим утром и не стала краситься, будто знала, что пойдет в проклятую обсерваторию и разоткровенничается.
Астахов не смотрел на нее, он задумчиво созерцал снег на улице. Даже слишком задумчиво для его обычного клоунского поведения. Было видно, что новая информация изрядно его огорошила, и Варя не знала, хорошо это или плохо. Чтобы не сидеть как истукан, так как одного соляного столба на диване было явно достаточно, она взяла чашку с остывшим чаем. Хотелось пить, горло саднило, будто она только что продекламировала «Одиссею» Гомера.
Внезапно Астахов, все также глядя на снег за окном, вытянул руку и накрыл ей Варину ладонь. От удивления Варя чуть не выронила чашку, вернув контроль над конечностями только в последний момент, уж очень не хотелось ей искупаться. Сжав ее пальцы своими, Астахов повернулся к ней с непроницаемым выражением лица.
— Жаль твою сестру, — произнес он тихо.
— Не надо, — качнула головой Варя. — Ты ее даже не знал.
— Это не важно, — Глеб грустно усмехнулся. — Теперь многое становится понятным. Особенно поведение твоего брата.
Варя пожала плечами, ставя чашку на столик. Остыв, чай потерял свои вкусовые качества довольно быстро. Все-таки здесь отдыхали учителя, а не эстеты.
— Он просто беспокоится обо мне, — сказала она, глядя краем глаза на Глеба. — Я ведь младшая, к тому же не совсем здоровая.
Астахов хотел что-то сказать, запнулся и хмыкнул, наклоняя голову на бок. На его лице появилось проказливое выражение.
— Вот хотел сейчас поспорить, но понял, что оба утверждения верны, — произнес он, уклоняясь от полетевшего в его сторону печенья.
— А руку можно бы и убрать уже, — заметила Варя, улыбаясь против воли. Пусть расстояние было никакое, но в Астахова она не попала, хотя и не целилась. Поэтому печенье улетело куда-то за диван, упав на деревянный пол с легким стуком.
Глеб опустил глаза вниз, чрезвычайно удивился, будто бы говоря выражением лица, что его конечности живут своей собственной жизнью, и убрал руку. Варя тут же спрятала ладонь в одеяльный кокон. У Астахова были холодные пальцы, и пусть чувствовались они не так уж и неприятно, рука успела замерзнуть. Все-таки стеклянная стена давала о себе знать. Проклятая обсерватория не пользовалась популярностью еще и потому, что зимой там было всегда холодно, а летом всегда жарко, даже если открывали все окна.
Тут взгляд Астахова упал на забытый попкорн и ноутбук, сиротливо стоявшие на столике. Варя и сама про них забыла, слишком уж неожиданный поворот приняла ночь.
— Так что ты собиралась изначально здесь делать? — спросил Глеб, хмуря в поисках догадки брови. — Неужто смотреть порнушку?
В него полетело еще одно печенье, на этот раз Варя целилась лучше. Она задела его по уху. Не сумей Глеб вовремя увернуться, печенье врезалось бы ему точно в нос.
— Ну, а что такого-то? — усмехаясь, сказал он. — Взрослые люди же, что тебе не нравится!
— К твоему сведению, — закатила глаза Варя, еле сдерживаясь от колкостей, — я собиралась смотреть «Гарри Поттера».
Астахов издал нечто нечленораздельное, что интерпретировать как слова было практически невозможно. А еще Варе показалось, что его щеки немного порозовели, но то вполне могла быть иллюзия из-за темноты. И холода.
— Что?
— Да нет, ничего…
Варя взяла в руки третье печенье, угрожающе замахнулась…
— Ладно-ладно, — вскинул руки вверх Астахов, — шантажистка! Просто я не смотрел ни одного фильма. И книг не читал. Ну, давай, кидай свои тухлые помидоры.
Но никаких помидоров Варя кидать не стала. Настала ее очередь вытаращивать глаза на парня так, будто бы рядом с ним только что материализовалась ТАРДИС и из нее выпрыгнул Доктор с криками: «Глеб, только ты можешь спасти мир, бежим!»
— К-как не читал? — уставилась на него Варя. — Ты где вырос-то? В пещере на глубине пяти тысяч километров?
Вот теперь Астахов точно смутился.
— Ну, я как-то на другом был сосредоточен, знаешь ли… — пробормотал он, занимая оборонительную позицию. Он даже будто стал ниже ростом. — И вообще, занятия плаваньем как-то не располагают к свободному времени.
— Не верю ушам своим, — затрясла головой Варя. — Так просто не бывает.
Астахов поднялся на ноги, на его красном лице отчетливо читалось желание сбежать куда подальше. Пожалуй, это был первый раз в Вариной жизни, когда она видела его настолько не в своей тарелке. А все почему? Из-за «Гарри Поттера»!
— Я, наверно, пойду…
— Стоять! — воскликнула Варя. — Я тебя теперь не отпущу, пока ты не посмотришь хотя бы первый фильм.
— Я лучше сначала книги прочту, — Астахов попятился от дивана, вынуждая Варю вскочить на ноги, угрожающе размахивая печенькой.
— Книги надо читать сразу на языке оригинала, переводы у нас сделаны ужасные, особенно Спивак, а Росмэновский сейчас не продается, — сказала она, подбегая к парню и цепко хватаясь за толстовку где-то на уровне груди. — Я даже одеялом поделюсь ради такого случая. Нельзя, понимаешь, нельзя жить, не зная ничего о Гарри Поттере. Это же… — она пошевелила в воздухе пальцами, игнорируя насмешливое выражение лица Астахова. — Это религия целого поколения. Как “Битлз” и “Нирвана”.
— Ну, раз уж ты делишься одеялом… — сдался Астахов, смеясь. — Такую жертву нельзя игнорировать.
Скрепя сердце Варя размотала уютный кокон, протянула один конец одеяла Астахову, севшему рядом, а сама поджала ноги и завернулась в оставшуюся часть. Перед ней стоял нелегкий выбор: соблюдать пионерскую дистанцию и границы или сидеть бок о бок и сохранять тепло. Варя решила действовать в согласии со здравомыслием и выбрала второе. В конце концов, впереди ждали два с половиной часа чистого волшебства.
*
На утреннем собрании Варя отчаянно зевала и ненавидела весь мир. Ей удалось поспать всего пару часов, и теперь тяжелая голова так и норовила куда-нибудь прислониться, всего на минуточку. Пользуясь тем, что Руслан сидел рядом, Варя беззастенчиво примостилась у него на плече, искренне надеясь, что никто не заметит потери бойца.
Лиля, по другую сторону от Вари, напротив, выглядела до отвратительного свежей и выспавшейся, насколько это вообще было возможно. Она с легким недоумением косилась на Варю, но ничего не говорила. Она решила, что ее подруга опять всю ночь смотрела сериал и легла только под утро, что было не так уж и далеко от правды. Лиля не одобряла такое насилие над организмом, но придерживалась точки зрения, что каждый волен поступать так, как ему нравится.
Астахов снова сидел с ними, по другую сторону от Руслана. Его хмурое мятое лицо приносило Варе некоторое удовлетворение, ведь не только на ней сказалась бессонная ночь. Только в отличие от нее, Глебу приходилось хуже, ведь он на Руслана опереться не мог, мужская гордость не позволила бы. От этого Варя почти приходила в благодушное настроение.
Варя продремала почти всю церемонию награждения. Она проснулась только раз, тогда, когда на сцену позвали Лилю, которая выиграла новенькие очки виртуальной реальности. И то, проснулась она лишь потому, что Руслан ткнул ее в бок. Послушно встав на ноги и похлопав, Варя рухнула обратно в кресло и больше в сознание не приходила.
Руслану пришлось практически выносить ее на себе, приговаривая: «Варя, ну, давай, ножками, ножками, давай, еще чуть-чуть осталось». Передав ее на руки Леше, который с ухмылкой наблюдал за этой картиной от машины, Руслан вздохнул с облегчением. Леша сгрузил сестру на заднее сидение, туда же закинул ее вещи и молча повез гулену домой.