Проклятье старой обсерватории добралось-таки до Астахова, снова миновав Варю. В понедельник Ирина Владимировна загробным голосом сообщила, что ее любимый ученик слег с тяжелейшей простудой и вряд ли появится до Нового года. Примечательно, что и Вики на занятиях не было, но о ее местонахождении ничего не было известно, зато циркулировали слухи. Ее преданная клика, многозначительно переглядываясь, шепталась по углам, что они уехали вместе отдыхать. Всезнающая Ника на это только хмыкала, во всеуслышание заявляя, что версия клики — полная ерунда. По ее словам, Новикова уехала в Израиль, чтобы кое-что подправить, — тут Ника таинственно останавливалась и подмигивала, добавляя: «Ну, вы же понимаете?» Ее слушатели, что закономерно, не понимали, но признаться в этом Нике не смели.
Пожалуй, это была самая спокойная неделя за прошедшие четыре месяца. Во-первых, в отсутствие доблестного предводителя Новиковская клика приутихла и никак себя не проявляла. Они не обращали на Варю абсолютно никакого внимания, передвигаясь по школе плотной группкой. Во-вторых, это была последняя учебная неделя, приближался Новый год, и общее праздничное настроение завладело даже учителями, не говоря уже о учениках. За выходные школу «Кленовый лист» украсили гирляндами и мишурой, в коридорах поставили небольшие елочки, тематически украшенные. Начальную школу отпускали в двенадцать, их старшим коллегам такого послабления не делали, но многое прощали.
Матвей бомбардировал Варю смс-ками всю неделю. Несколько раз он пытался звонить, но теперь она, наученная горьким опытом, еще с самого утра переводила телефон в беззвучный режим, чтобы сцена в актовом зале не повторилась. Но если у Матвея и было какое-то бесспорное достоинство, то это точно было упорство. Холодный прием и периодическое игнорирование только раззадоривали его, и, наконец, Варя не выдержала.
Белоснежка, Белоснееееееежкаааааа
Я требую Белоснежку!
Лютик-лютик, на связи подорожник, прием!
Намеков ты не понимаешь, да?
О, ОНА ВЫШЛА НА СВЯЗЬ!
У меня сейчас незапланированное извержение…
эмоций случится от такого знаменательного
события.
Как дела, как жизнь половая?
Я имел в виду «молодая»
Ох уж этот т9
На айфоне нет т9, если что.
Чего тебе, Матвей?
Не то, что бы я пыталась намеренно тебя
игнорировать…
Хотя подожди, пыталась.
Зато есть автозамена: D
Ух, и как всегда моя прекрасная сероокая
Белоснежка холодна и остра
…
Камон, не кипятись.
Встретимся? Я скучаю >_>
Рукалицо.
Скучает он.
Нет, ну, правда.
Ты же обещала, что мы еще встретимся!!!
Вообще-то, не обещала.
МОЛЧАНИЕ ЗНАК СОГЛАСИЯ!
Ох…
Давай пойдем танцевать в какой-нибудь
клуб. А кофе после выпьем.
А ты не забыл, что меня а) не пустят в клуб,
потому что мне 16, б) мама не
разрешит мне полночи где-то шляться?
Совсем-совсем нет?
Совсем-совсем.
Черт… Ну, ничего, я что-нибудь придумаю.
До связи, Белоснежка!
Каждое сообщение вызывало у Вари неоднозначную реакцию, она то закатывала глаза, то фыркала, в какой-то момент ей даже показалось, что сообщения ей писал не Матвей, а его десятилетняя копия.
Следующее явление Матвея народу произошло в пятницу, когда он, донельзя довольный собой, внезапно объявился перед школой. Одиннадцатый класс как раз дружно вывалился из школьных дверей, заполняя собой крыльцо и площадку перед школой, где обычно стройным рядком стояли учительские автомобили. Варя, как обычно, плелась в самом конце толпы, поэтому Матвея увидела не сразу. Сначала она услышала возбужденные перешептывания одноклассниц, касавшихся таинственного молодого человека с букетом шикарных белых роз в руках. Конечно же, к себе Варя это не отнесла. Ну, кто в здравом уме и твердой памяти без пистолета у виска подарит ей белые розы?
Но потом Лиля, куда больше видевшая поверх голов одноклассников, чем Варя, прошипела: «А он что здесь делает?», нахмурившись, толпа перед ними расступилась, и Варя, что называется, узрела…
Матвей, блистательный, словно сошедшая со страниц глянцевого издания модель, стоял, облокотившись спиной о бок небольшой черной машинки, в которой Варя признала ту, на которую долгое время пускал слюни ее брат. В руках он действительно держал белые розы, их длинные тонкие стебли были перевязаны лентой. Увидев Варю, Матвей ослепительно улыбнулся, отчего ее одноклассницы издали коллективный завистливый вдох и стали озираться, пытаясь понять, кому именно улыбнулся красавец.
Несмотря на то, что на глазах парня были черные очки, Варя была готова поклясться, что в них прыгало полчище чертей, принимавших охотничью стойку. Бросив злой, как тысяча носорогов, Лиле и растерянному Руслану пару слов на прощание, Варя поспешила подойти к Матвею, по избежание дальнейшего совращения женской половины одиннадцатого класса. Хотя почему только женской…
Когда Варя подошла к нему, Матвей снял очки и, наклонившись, оставил поцелуй у нее на щеке. За спиной стало подозрительно тихо, и Варя поняла, что теперь ненависть к ней вспыхнет с утроенной силой и даже без помощи Новиковой. Ее руки сами собой сжались в кулаки.
— Только не бей меня перед прелестными дочерями Евы, Белоснежка, ладно? — попросил шепотом Матвей, заметив это. При этом он успевал обворожительно улыбаться и посылать убийственные взгляды в толпу. — К тому же я повышаю твой социальный статус. Завтра отбоя не будет от расспросов.
Варя, не сдержавшись, закатила глаза, ища успокоения в небесах. Матвей упорно продолжал испытывать ее терпение, и ему это нравилось. Однако цветы ей в руки он так и не дал, опасаясь быть отхлестанным.
— Поехали уже, ага? — выдавила из себя Варя, проглатывая все едкие замечания, что так и просились на язык.
— Поехали, — легко согласился Матвей. Как бы ни хотелось ему продолжать блистать и покорять, но дизайнерские джинсы отказывались противостоять русскому морозу.
Положив цветы на заднее сидение, он галантно открыл переднюю дверцу для Вари, помог ей усесться в низкую машину и поспешил занять место за рулем. Пару секунд спустя двигатель мягко заурчал, и они отъехали, провожаемые взглядами всего одиннадцатого класса.
Попав в машину, Варя тут же пристегнулась и подавила внутреннюю дрожь. Она все еще не любила машины, даже сам запах салона порой заставлял голову кружиться, а руки дрожать. Именно поэтому у Леши в машине все время болтались освежители воздуха: не елочки, нет, их силы не хватало, чтобы полностью заглушить машинную вонь. Чаще всего это было что-то, похожее на апельсин. Запах в машине стоял очень странный, но зато отгонял ненужные ассоциации.
— И зачем это представление? — раздосадовано спросила Варя немного погодя, когда они вырулили на шоссе.
Матвей пожал плечами, бросая на нее лукавый взгляд.
— А тебе не понравилось? — спросил он, подначивая.
— Нет, — тут же выпалила Варя. — В смысле, понравилось, но не надо было этого делать. У меня теперь проблем будет больше, чем было за все четыре прошедшие месяцы.
— Не переживай, — усмехнулся Матвей, снова глядя на дорогу. — У вас же сейчас каникулы будут? — дождавшись, пока Варя кивнет, он продолжил: — Все все забудут триста раз. Ну, кроме Лили. Этот ребенок еще долго будет кипятиться. Вот почти уверен, что она звонит прямо сейчас Розе и жалуется!
Лицо Матвея озарила довольная улыбка, он был похож на пятилетнего малыша, который стянул из буфета конфеты, и это сошло ему с рук. А еще он стал совершенно очаровательным, и Варя внезапно очень ясно поняла, почему он пользуется таким успехом у слабого пола и при этом остается при всех органах.
Отвлекшись на Матвея, Варя не сразу обратила внимание, куда они едут. А когда обратила, уставилась на него во все глаза:
— Слушай, а куда мы, собственно, едем? — спросила она подозрительно.