Астахов неопределенно мотнул головой, дернул плечами. В проходе промелькнула Леся, выбежавшая из душа в полотенце. Варя разрешила ей одеться в своей комнате, и теперь она мрачно размышляла, не забыла ли она закрыть шкаф. Варя не очень любила, когда посторонние люди трогали ее вещи, даже если этим людям было чуть больше десяти лет.
– Да я еще сам не решил… – произнес Глеб, разглядывая кухню. – Мы расстались.
– Оу… – пробормотала Варя рассеянно. Астахов покосился на нее, вздернув бровь.
– «Оу», и все?
– Ну, что еще в таких случаях говорят, – развела руками Варя. – Посочувствовать или поздравить?
– Я еще и сам не знаю, – все еще глядя на нее с поднятой бровью, сказал Астахов.
Варя не до конца понимала, какой конкретно реакции он от нее ожидал. Будь на ее месте кто-то из свиты Новиковой, то незамедлительно последовали бы ахи и вздохи, сопровождаемые криками ужаса и обдумыванием открывшихся перспектив. Аля бы в такой ситуации стала расспрашивать на тему чувств и подробностей. «Оу» было всем, на что была способна Варя. В конце концов, ей было ни горячо, ни холодно. Почти, но ведь почти не считается?
– Это было странно, к тому же очень шумно, да и вазы пострадали. Но одно я знаю точно, – внезапно оскалился Астахов в этой своей привычной шкодливой усмешке, – огромная гора с моих несчастных плеч точно свалилась!
– Тогда поздравляю, – улыбнулась Варя со смешком.
Из коридора вприпрыжку выскочила Леся, одетая и причесанная. Она соорудила нечто вроде ежика на голове, и Варе она напомнила взбесившегося Соника из мультфильма, не хватало только синих волос.
– Я готова! – радостно возвестила она.
– Ну, наконец-то, – закатил глаза Астахов. – Тебя ждать, так целая вечность пройдет.
Леся молча высунула язык, покачиваясь назад-вперед.
Понимая, что иначе Глеб на ноги не поднимется, Варя встала и позвала к себе Барни. Тот сделал вид, что ничего такого не происходит и вообще он глухой, только одно ухо дрогнуло. Тогда Варя окликнула его снова, только строже. Мотнув ушами, Барни с тяжким вздохом слез с Астахова и потрусил к Варе. Когда пес покорно замер у ее левой ноги, Варя крепко схватилась за ошейник и дала отмашку Глебу. Тот медленно встал, не сводя глаз с собаки. Барни рыкнул, но порыва убивать не было.
Все те несколько минут, что Астаховы одевались в прихожей, Варя крепко держала Барни, но тот уже успокоился, видя, что незваные гости направляются на выход. Захлопнув за ними входную дверь, Варя устало плюхнулась прямо на пол, обнимая пса, который с готовностью увалился на спину и подставил хозяйке животик.
Мир и покой в квартире Ворониных был восстановлен.
========== Часть семнадцатая, январская ==========
Комментарий к Часть семнадцатая, январская
Конец года, дел невпроворот, а работу можно смело вместо горки укладывать и скатываться с нее на санках. Зато глава большая! Приятного прочтения! :)
В первый день после каникул какой-то черт дернул Варю приехать в школу за час до начала занятий. Она сама удивилась, когда охранник воззрился на нее как на восьмое, нет, девятое чудо света. Он по очереди моргал осоловелыми глазами, задумчиво потирая подбородок, а на небритом, слегка помятом лице будто висел транспарант с единственной мыслью: «Надо меньше пить, уже девахи какие-то мерещатся с утра пораньше».
Январское утро радовало задорным морозцем, который бодрил лучше самого черного эспрессо, однако Варя чувствовала, что еще немного, и ее придется отдирать от крыльца, покрытого тонким слоем льда, вместе с досками. Помахав рукой, она жестом попросила впустить ее внутрь. Усатый охранник, почесав слегка тронутую редкой порослью седеющих волос голову, пожал плечами и грустно потопал к посту за ключами.
Попав внутрь, Варя облегченно выдохнула, однако шубку снимать не спешила. Во время каникул школа жила на режиме строгой экономии, поэтому отапливалась ровно настолько, чтобы не погибли растения, которые исправно поливались каждый день уборщицами. Поэтому по коридорам обители знаний гулял легкий дубак. Конечно, через час, когда унылой гурьбой повалят ученики, школа уже достаточно прогреется, но сейчас в ней было лишь немного теплее, чем снаружи.
О Вариной шубе стоило сказать отдельно. Вообще Варя не была поклонницей меховых вещей. Не из-за того, что она сочувствовала несчастным зверькам, которых сотнями убивали ради их теплого меха. То есть, и зверьков ей было жалко, но при мысли об их страданиях в Вариной голове включался здоровый прагматизм. Вот живи она где-нибудь в солнечной Италии, где снег видят исключительно по телевизору, а температура зимой не опускается ниже десяти градусов, тогда да, проблемы масштабного истребления пушных зверей ее действительно бы волновали.
В шубах же Варя не любила ходить из-за того, что при всем желании не изгваздать изделие, она все равно то падала, то попадала в лужи, то просто прислонялась не там. К тому же обладание большим энергичным псом не особо располагало к ношению таких вещиц. Однако этот самый пес и был виноват в том, что в тот день Варе пришлось надеть шубу: поганец умудрился опрокинуть кастрюлю с борщом прямо на Варин пуховик, рассеянно брошенный на стуле. Барни со всем доступным ему восторгом удирал от хозяйки, которая гонялась за ним, чтобы отвести в ванну и вымыть, когда на его пути внезапно оказался стол. В результате столкновения стол пошатнулся, кастрюля красиво качнулась и отправилась в недолгий полет воздух-пуховик.
Пока охранник приходил в себя, убедившись, что Варя не его материализовавшийся глюк, Варя думала, как бы так повесить в гардеробной шубу, чтобы с ней ничего случайно не случилось. Найденное решение было странным, но на тот момент показалось Варе верным: вывернув шубу наизнанку, она завернула мехом внутрь и на всякий случай завязала шарфом. То, что так шуба только больше привлекает внимание, ей в голову не пришло.
Делать в пустой школе было особо нечего, поэтому Варя решила не изображать из себя Индиану Джонса и отправиться прямиком в классную комнату. Ее, во-первых, должны были уже открыть, а, во-вторых, вчера вечером в еженедельной рассылке новостей школы ей пришло письмо от Ирины Владимировны, которая сообщала, что первого урока не будет, и вместо него она проведет классный час, посвященный насущным проблемам.
За каникулы в школе ничего не изменилось, только исчезли новогодние украшения. Коридоры снова стали скучными и серыми, атмосфера праздника растаяла без следа. Даже стенгазеты, которые послушно рисовали ученики младших классов, сняли, освободив место для будущих шедевров.
Классная комната пахла странной смесью мокрого мела, лимонного средства для мытья полов и освежителя воздуха с запахом хвои. Сочетание было не лучшее, но уборщица с их этажа искренне считала, что именно так можно было настроить юные умы на великие свершения. Особенно она настаивала на освежителе воздухе, которым упорно брызгала в каждом кабинете. Зная нрав женщины, проработавшей в школе больше двадцати лет, администрация просто махнула рукой, условившись, что она будет распылять эту свою хвою только по утрам.
Варя медленно прошла к своему месту на последнем ряду и плюхнулась на стул, предварительно проведя ладонью по сиденью, чтобы смахнуть возможную грязь. Откинувшись на спинку стула, она уперлась в парту коленками и замерла в таком положении. Несмотря на некое неудобство в плане одежды, сидеть так было очень удобно. К тому же, длина форменной юбки позволяла делать это без боязни, что кто-то при неловком движении увидит ее нижнее белье. Конечно, с куда большим удовольствием Варя ходила бы на занятия в брюках, пусть даже прямых и колючих, но в школе «Кленовый лист» были очень строгие правила, касающиеся внешнего вида. Девушки должны были ходить исключительно в юбках или платьях, независимо от времени года. Даже если за окном наступал Армагеддон, ученицы школы обязаны были являть собой образец… да всего, чего только можно было придумать. При этом длина юбки не обговаривалась, чем многие беззастенчиво пользовались. Вика, например, была стойкой приверженицей мини.