— Слушай, Варвара, — протянула она, глядя на Варю, — а помнишь последний день перед каникулами?
Варя подвоха не почуяла, пути к отступлению все равно были перекрыты Никой (а она при необходимости могла и на пути танка улечься, если считала, что танк обладает нужной ей информацией), поэтому пожала плечами и ответила:
— Ну, так, смутно. А что?
— Уж извини, что я прямо так сразу напрямую, — сладко улыбнулась Ника, прищуриваясь в ожидании, — но я же помню, как ты не любишь долгие увиливания… — Ника захлопала глазами, будто ожидая, что Варя расчувствуется. Когда реакции не последовало, Ника продолжила: — Кем был тот эффектный молодой человек, который тогда тебя встретил?
Варя несколько секунд смотрела на Нику взглядом весьма озадаченного барана, внезапно узревшего новенькие белые доски забора. Потом перед ее внутренним взором медленно всплыл тот день и Матвей с розами в руках. Перед Варей встала дилемма. С одной стороны, Ника ее раздражала еще тогда, когда она не выпала из уютного социума их прекрасного класса, с другой, первым инстинктом было оправдание, на что Ника и рассчитывала.
Однако, когда Варя покосилась на Астахова, чтобы оценить степень его внимательности к поднятому вопросу, внезапно оказалось, что тот перестал собираться и возможностью к бегству не воспользовался. Он сидел в полоборота к Варе, целенаправленно грея уши. Все благие намерения Вари тут же смыло прочь волной каверзности.
— Вообще-то, это не твое дело, — сказала, наконец, она, косясь на Астахова. — Но раз уж ты все каникулы терпела, чтобы спросить… — Варя показушно вздохнула. — Так и быть, скажу. Понимаешь, — произнесла Варя, понизив голос и слегка наклонившись к Нике, — это как бы секрет, и я не должна никому об этом говорить…
— Варя, ну, ты же меня знаешь, я могила, — доверительно прошептала Ника, втихаря шевеля пальцами над телефоном.
— Уговорила, — махнула Варя рукой, понижая еще больше голос, вынуждая, тем самым, Астахова чуть ли не слуховой аппарат подставить к ушам. — Это был мой будущий муж, — сообщила она, делая большие глаза.
Ника чуть с парты не свалилась, услышав это. Она уставилась на Варю так, будто у нее выросли рога, не меньше. Астахов подавился и закашлялся, и Варя участливо похлопала его по спинке.
— Будущий муж?! — прокашлял он, в шоке глядя на нее.
— Ага, — с наслаждением протянула Варя. — Наши родители, знаешь ли, договорились о замужестве еще лет двадцать назад, когда Матвеюшка только родился. Он все ждал, когда я подрасту, а теперь, когда мне шестнадцать и я достигла возраста «согласия», — Варя обозначила в воздухе кавычки, — Матвеюшка решил, что нам пора узнавать друг друга, все-таки, — мечтательно вздохнула она, — свадьба не за горами… Только никому не говори, ладно? — добавила Варя, чтобы закрепить эффект.
Ника быстро-быстро закивала, пряча телефон в карман. Она соскользнула с парты, поправила юбку и чуть ли не бегом бросилась к собственным вещам, глядя на одноклассников настолько обалдело, насколько это вообще было возможно. Варя проводила ее взглядом, подхватила рюкзак и легкой походкой направилась на выход. Она знала, что потом будет сожалеть, ведь Ника не оставит ее в покое, пока не выяснит все детали, вплоть до узора на салфетках на втором дне празднования свадьбы.
Не успела Варя отойти от двери в класс, как оттуда вылетел Астахов. Его лицо все еще было ошалевшим, глаза немного сумасшедшими, и они искали кого-то определенного. Какое-то таинственное даже не шестое, а двадцать шестое чувство подсказывало ей, что под кем-то определенным скрывалась ее кандидатура. Варя, надеясь затеряться среди младшеклассников (и ее рост вполне позволял это сделать), вильнула в сторону, оббежала группку шестиклассниц, которые рьяно обсуждали последний клип какого-то Гарри. Оглянувшись на бегу, чтобы проверить мосты, Варя врезалась со всей немаленькой скоростью своего отступления в стену. Точнее, она так решила, что-то была стена, ибо стена как-то сразу охнула и вообще была слишком теплой и слишком мягкой.
Обреченно вздохнув, Варя повернулась и, конечно же, опознала в охающей стене Астахова. Она как-то подзабыла, что длинные ноги последнего давали ему неоспоримые преимущества в росте и обозревании территории. Она врезалась острым локтем прямо в его солнечное сплетение, и теперь Астахов стоял, обиженно глядя на нее и потирая место ушиба.
— Я не знаю, как это происходит, — сказал он, — но ты постоянно меня бьешь. Давай, заканчивай, — хмуро добавил Глеб.
— Ну, прости, не надо бросаться мне на перерез, — буркнула Варя, огибая его и устремляясь дальше. Однако в этот раз Астахов был настороже, поэтому догнать ее ему не составило труда.
— Так, что там за история с тем парнем? — спросил он, делая вид, что ему совершенно не интересно и вообще он спрашивает только из вежливости. — Ника чуть не родила прямо на парте, когда услышала.
— О да, — вздохнула Варя. — Теперь эта сплетня пойдет в массы. Лиля меня прибьет, — добавила она скорее для себя, чем для Астахова.
— А Лиля-то тут при чем? — не понял тот, сдвигая брови.
К тому моменту они уже дошли до кабинета, где должен был проходить следующий урок. Варя решила отложить визит к Але, так как идти туда с Астаховым на хвосте было как-то не очень. Этот разговор должен был произойти в спокойной обстановке, когда они обе — и Варя, и Аля — настроены доброжелательно и умиротворенно. В идеале, чтобы достичь этого состояния, Алю надо было слегка подпоить винцом.
Варя бросила рюкзак на подоконник и прислонилась к стене рядом. Она раздумывала над тем, чтобы сесть рядом с рюкзаком, но рамы в школьных окнах были ровесницами Ноя, и по поверхности подоконника гулял слегка морозный воздух, просачивающийся через микротрещины. К тому же Астахов вряд ли уйдет куда-нибудь, а сидеть, будучи на одном уровне с его ширинкой, Варя отказывалась напрочь. Не то чтобы она туда смотрела или вообще об этом думала.
Астахов прислонился к стене рядом с ней плечом, складывая руки на груди. Варе показалось, что прислонился он даже как-то слишком близко, поэтому она отодвинулась к самому краю стены, чувствуя затылком дуновение холода от окна.
— Так при чем тут Лиля? — снова спросил Глеб, понимая, что Варя уже и не собирается отвечать.
— Понимаешь, — вздохнула та, — она ведь будет свидетельницей, а я ей обещала, что никому не буду рассказывать…
— А как же эта, психолог наша?
— Аля долго страдала из-за этого, — кивнула Варя, наслаждаясь полнейшей растерянностью на лице Глеба, — мы даже поссорились разок. Но в итоге все устаканилось. Мы с Матвеюшкой уже запланировали трех детей, — сообщила Варя, уверенно планируя на волнах экспромта. У Астахова дернулся глаз. Варя едва сдержала хохот. — И Аля будет крестной мамой старшего сына. А еще…
Чем больше говорила Варя, расписывая их с Матвеем радужное будущее, тем сильнее вытягивалось лицо Астахова. Он то краснел, то бледнел, то шел пятнами, будто не мог определиться краснеть ему или бледнеть. Варя несла откровенный бред, вдохновляясь бесчисленным множеством просмотренных сериалов и в очередной раз доказывая, что ее фантазия безгранична. На лице Астахова постепенно проступал откровенный ужас, и в итоге Варя не выдержала и в голос расхохоталась, напугав двух второклашек, проходивших в тот момент мимо.
— Да что ты ржешь! — Глеб недовольно всплеснул руками. — Ты что, не понимаешь что ли, что это вообще незаконно?! — пораженно воскликнул он, чем вызвал еще один взрыв смеха. Тут он прищурился, изменился в лице, и Варя заметила, как в его потемневших глазах промелькнула Мысль. — Ты… ты что, издеваешься? — слабо произнес он, вскидывая брови.
Варя уже не могла говорить. Она стояла, согнувшись пополам от смеха, и кивала, даже не слушая гневную отповедь Глеба.
— Я даже не верю, что ты повелся, — сквозь смех сумела выдавить она, утирая слезы. — В смысле, Нику легко развести, но у тебя вроде хоть какие-то зачатки мозговой активности-то наблюдались, — простонала она, утирая слезы в уголках глаз.
— Да ты всегда говоришь так, что не поймешь, правда это или ты в очередной раз стебешься, — с досадой произнес Глеб. Его скулы тут же запунцовели, поочередно подмигивая Варе, но на этот раз от смущения.