Вся школа прилипла к окнам, чтобы посмотреть, как её увозила скорая. Библиотекарша непрерывно поливала медбратьев потоком отборной Есеньевской брани, которая в минуту забвения перемежалась хлесткими цитатами из Маяковского. Директор, самолично вышедший проводить её в путь, стоял красный аки свеколка, а медбратья уважительно косились на женщину. Даже охранник прослезился, услышав милые сердцу высказывания.
Наконец, когда карета скорой помощи спешно увезла пострадавшую, администрация поняла, что у них проблемы. Уборщицы отказывались притрагиваться к книгам, так как не хотели потом убегать от разгневанной библиотекарши, которая в порыве ярости догнала бы их и на костылях. Сменщицы у неё не было, а все, кто мог выйти на работу, были в отпуске.
Пораскинув мозгами, директор и завучи пришли к единогласному решению, поражавшему гениальностью. Они внезапно вспомнили, что в их распоряжении находится бесплатная рабочая сила, которая так и пышет энергией и желанием трудиться. К тому же в школе «Кленовый лист» не было обязательных дежурств, поэтому, считали они, дети просто обязаны хотеть помочь школе в такой тяжёлый момент.
Желающих нашлось не так уж и много. Когда на следующий день Ирина Владимировна ворвалась в кабинет геометрии, где одиннадцатый класс как раз решал задачу из раздела с4, её энтузиазм разделял, разве что, унылый фикус на окне. Но он вообще был парень сговорчивый, поэтому в расчёт не брался.
— Дорогие мои! — оглушительно воскликнула неутомляемая женщина. — В нашей школе произошло поистине ужасающее событие! — голос её стал скорбным. — Наша дорогая, любимая Алла Степановна, — Ирина Владимировна промокнула воображаемую слезу, — упала в библиотеке и сломала бедро. Мы все потрясены этой безусловной трагедией.
Она немного помолчала, предоставляя одиннадцатиклассникам возможность проникнуться и прочувствовать упадническое настроение классной руководительницы. Пропеллер выглядела так, будто библиотекарша, по меньшей мере, умерла и не оставила ей в наследство домик у моря.
— Но, тем не менее, мы не можем долго предаваться скорби, — продолжила Пропеллер, крича так, что дрожали в окнах стекла. — Пока Алла Степановна находится в отпуске и лечит бедро, школа должна привести библиотеку в порядок. Это честь — поработать на благо школы — выпала вам, дорогие мои, как самым старшим и ответственным. Но все это будет происходить исключительно в добровольном порядке. Вас снимут с уроков на сегодня, — добавила уже снова жизнерадостно Ирина Владимировна. — Есть кто-нибудь, кто хочет проявить гражданскую сознательность и помочь школе?
Варе не понадобилось думать дважды прежде, чем она вскинула руку вверх. Никто от нее такой прыти не ожидал, особенно Ирина Владимировна. Она даже вздрогнула от лица, которое сделала Варя. Она-то думала, что именно так выглядит фанатичный огонь желания помогать. Как потом ей сказал Астахов, она выглядела просто фанатично, а Пропеллер даже слегка побледнела.
— В-воронина?
— Я прямо жажду привести библиотеку в порядок, — бодро выпалила Варя.
Ирина Владимировна несколько раз моргнула, слабо оглядела подопечных, которые не хотели вмешиваться и рушить стремления. Они даже не совсем понимали, почему Варя так рьяно хотела отправиться в библиотеку. Ну, да, освобождение от занятий, но сидеть весь день в пыльном книжном хранилище, да еще и книги таскать? Нет, увольте.
— И… что… никто больше не хочет? — спросила Пропеллер, примиряясь с первой кандидатурой. В конце концов, в библиотеке эта ученица вряд ли могла устроить Армагеддон локального масштаба. Тут Варя краем глаза заметила движение рядом, а потом глаза Ирины Владимировны будто зажглись бенгальскими огнями. — Глеб! — воскликнула она. — Отлично!
— Ты что творишь, — прошипела Варя, продолжая фанатично улыбаться.
— А ты думаешь, одна хочешь прогулять? — вторил ей Астахов шепотом. — Не ломай малину, а.
— Какое неожиданное единодушие! — восклицала тем временем Ирина Владимировна. — Виктория, может быть, вы тоже присоединитесь к нашим первопроходцам?
Варя подавилась, услышав, что она, оказывается, «первопроходец». Она-то о себе думала исключительно как о злостной прогульщице, которая стремится нарушить дисциплину, а тут такое.
Новикова смерила названных первопроходцев высокомерным взглядом, в котором так и сквозило презрение, и отрицательно качнула головой. Последние две недели она целиком и полностью игнорировала Астахова, а так как он в основном вертелся рядом с Варей, то в бездну игнора попала и она. Не то чтобы Варю это как-то беспокоило.
Больше никто поучаствовать в помощи школе желания не изъявил. Когда прозвенел звонок, Варя подхватила рюкзак, который камнем оттягивал ноутбук, и отправилась бодрым шагом в библиотеку. Астахов хвостом увязался за ней, но тут причина была очевидна: за полгода он ни разу не был в святая святых хранилища книг, поэтому дорогу к храму знаний он не знал.
Варя всегда любила библиотеку. Она находилась в дальнем конце школы «Кленовый лист», поэтому раньше она всегда пряталась в первое время после аварии, когда не хотела видеть никого из одноклассников. Про это не убежище знала только Аля, но она честно хранила секрет. Варе нравилось это непоколебимое спокойствие и тишина, обещание того, что там, в этой обители книг, её никто не будет спрашивать, как она себя чувствует и все ли у неё хорошо. Алла Степановна прониклась к маленькой Варе если не симпатией, то сочувствием, и позволяла сидеть среди полок с любыми книгами, даже теми, которые детям трогать не разрешалось. Конечно, к Лиле она относилась куда лучше, её привязанность к ней почти достигала её любви к книгам, но и Варе перепадало порой этой странной доброты.
Однако все хорошее кончается, как и закончилось хорошее отношение библиотекарши к Варе. Новикова просто не могла оставить её в покое. Узнав, что так ненавистная ей Ворона скрывается в библиотеке, Вика, пользуясь тем, что уже тогда она снискала известность в школе как самая лучшая ученица и примерная девочка, которую несправедливо обидела спятившая одноклассница, стала нашептывать Алле Степановне гадости. Та долго не верила ей, но после того, как нашла отпечаток шоколада на одной из редких книг, поверила ей безоговорочно и запретила Варе даже приближаться к дверям библиотеки. Откуда ей было знать, что это Юля прокралась внутрь и измазала страницу по указке Новиковой?
Войдя внутрь, Варя замерла на мгновение, отчего Астахов, шедший за ней след в след, едва не врезался ей в спину. Проигнорировав его вопрос, чего это она застыла, Варя вдохнула знакомый запах старых книг, прикрыла глаза, снова вздохнула… И потрясла головой, отгоняя всколыхнувшихся в памяти воспоминания.
А в библиотеке действительно был завал. Само помещение было не очень большим, но из-за огромных шкафов, поставленных в линии, оно казалось огромным. У стены справа от входа, там, где тянулись длинные окна, была зона для чтения. Её образовывали небольшие диванчики с креслами и столы с компьютерами. Там бы усесться за обедом и, наблюдая в окно за прохожими по тихой улочке, попивать кофе, но Алла Степановна скорее позволила бы танцевать голыми в пентаграмме, чем есть в святая святых.
Сейчас на диванах и низких столиках стояли коробки, полные новых книг, а чуть дальше, у последнего в ряду стеллажа, лежала на полу упавшая стремянка в окружении горы книг. Сам стеллаж был пустой. Именно там произошел несчастный случай.
Варя передвинула коробку на пол и плюхнулась на диван, кидая рюкзак рядом с собой. Астахов, оглядываясь, подошел к ней. Они ничего не могли поделать до тех пор, пока не явится Ирина Владимировна с заданиями и каталогом книг. Варя откинулась на спину, утопая в мягком диване и прикрыла глаза. Тишина библиотеки окутывала ее мягкими лапками, навевая дремоту.
Тут на лицо Вари упала тень, и она недовольно раскрыла глаза. Это был Астахов, подошедший к ней вплотную. Он, нахмурившись, держал в руке ее рюкзак, взвешивая его. Он снова закатал рукава на рубашке, поэтому Варя заметила, как напряглись его мышцы, когда он поднял рюкзак. Она хмыкнула. Ее допотопный ноутбук, не такой уж и старый, но массивный и тяжелый, да еще несколько новых книг, некоторые из которых одолжила ей Лиля этим утром, плюс бутылка с водой, большой зонт и яблоки на обед…