Ближе к дню «икс» случилось еще одно событие, которое слегка взволновало одиннадцатый класс. На него бы и не обратили внимания, если бы до этого Астахов не совершил сильно уменьшенную версию Великого Переселения Народов. Однажды утром, опоздав на первый урок, Варя обнаружила, что бастион спин перед ней увеличился. Лиля, совершенно невозмутимо приветствующая ее, заняла место рядом с Русланом. Она даже пожертвовала количеством книг, лежащих на парте: их было всего три. Руслан же, наоборот, трогательно алел рядом, косясь на Лилю прищуренным глазом и пытаясь ужать свои размеры.
— И что это значит? — шепотом спросил Астахов у Вари, когда та села на свое место, улыбаясь до ушей.
— Это значит, что Руслан — умничка, — ответила ему Варя, доставая из рюкзака тетрадь. На ней была налеплена наклейка с Доктором, который держал Тардис в виде женщины за «консольку» и летел.
— В смысле — «умничка», — не понял Глеб, подпирая голову рукой. Он так разлегся на парте, что каким-то образом занял большую ее часть, отвернувшись от парочки перед ними, которая упорно делала вид, что ничего такого и не происходит. — Руслан что, запал на Филатову? — шепотом спросил он, понижая голос так, что даже Варя с трудом расслышала его.
Та рассмеялась, глядя на выражение его лица.
— Вообще-то да, уже давно, — отозвалась она также тихо. — Я это заметила пару месяцев назад, а уж когда сие действо началось, даже не берусь угадывать.
— А Л… ну, она-то знает? — поправился в последний момент Астахов, чтобы не вызывать не нужных подозрений у объектов их разговора.
Варя со вздохом покачала головой, доставая из рюкзака шоколадку. Она не успела позавтракать, так как проснулась примерно сорок минут назад, из которых десять ушло на одевание, а остальные полчаса — на дорогу. А все новая книжка, так некстати появившаяся перед глазами во втором часу ночи. На этот раз это были приключения Мерлина. Ей еще повезло, что мама уехала тогда раньше и погуляла с Барни перед уходом, иначе она бы и на второй урок опоздала.
— Она вроде умная, говорит на пяти языках как на родном и, я почти уверена, строит где-то в своей подземной лаборатории ядерный реактор, — шепотом произнесла Варя, — но самых очевидных вещей не замечает, даже если ее носом ткнуть.
— М-да, в этом вы с ней определенно похожи, — пробормотал Глеб, выпрямляясь.
— Что? — переспросила Варя, для которой слова Астахова утонули в шелесте фольги.
Но тот ничего не ответил, покачав головой. Пожав плечами, Варя жизнерадостно загрызла шоколадку, размышляя, когда можно будет выскользнуть из школы, чтобы сбегать в кафе напротив за кофе. Она считала, что без него и утро не утро, а в школьной столовой мало того, что варили какую-то бурду, больше похожую по вкусу и по цвету на помои, так еще и продавали его только учителям. В любое другое время она бы просто постучалась в кабинет всепонимающей и страдающей тем же кофеиновым недугом Алевтины Борисовны, но…
Последнюю неделю января Варя провела как на иголках. Если бы кто-то спросил, в чем дело, ей бы срочно понадобился бы хрустальный шар и гадалка, так как сама она сказать не могла. Просто было это странное ощущение, которое появляется перед важной контрольной (если бы Варя настолько беспокоилась об учебе) или при взгляде на мертвую петлю.
Положение осложнялось тем, что Варе не с кем было об этом поговорить. Телефон Али был выключен, а делиться туманными предчувствиями с мамой или ещё лучше — с братом — Варе совсем не хотелось. У Лили и Руслана разыгрывалась их собственная драма, и Варя сильно сомневалась, что они вообще бы ее услышали. Варя ещё по Але заметила: как только человек влюбляется, он становится потерян для общества. Оставался, конечно, Матвей, но Варе вполне хватило его совета насчёт подарка.
Сбор бравой команды был назначен на субботнее утро у дома Лили. Астахов собирался везти их на дачу на новенькой машине, которую подарили ему родители на восемнадцатый день рождения. Права он получил в тот же день, благодаря крепкой дружбе Астахова-старшего с начальником ГАИ по Москве. Он даже в школу не пошёл в этот день, чтобы успеть съездить за новеньким водительским удостоверением. Так у них с Русланом появилась новая неисчерпаемая тема для разговоров.
Чтобы не ехать в раннее субботнее утро через всю Москву, Варя осталась на ночь у Лили. У неё снова не было дома родителей, а Роза проходила практику у Юдашкина, поэтому ей было не до сестры. Весь вечер, что они сидели за приставкой и фильмами, Варю так и подмывало спросить про Руслана, но Лиля эту тему не поднимала, а Варя слишком уважала её право на тайны, чтобы бесцеремонно лезть.
Будучи девушкой изначально очень хозяйственной, но за отсутствием необходимости обленившейся, Варя проснулась за двадцать минут до назначенного времени встречи. Накануне у неё были грандиозные планы собрать им что-нибудь пожевать в дорогу, а также позавтракать и заправиться кофе, который так хорошо варила огромная итальянская кофеварка, но им было не суждено сбыться. Наскоро одевшись и стянув волосы в высокий хвост, что было максимумом вариантов, открывавшихся перед ней, Варя покидала пижаму в сумку и побежала вниз.
О сумке стоит сказать отдельно. Варя, находясь в непрекращающейся сомнении, что брать с собой, нарушила собственное правило, что все необходимое должно входить в небольшой рюкзак. Так она внезапно обнаружила, что в порыве близкой к истерике паники взяла с собой два свитера, запасные джинсы, отчего-то пять черных носков, две пижамы и бесчисленное количество резинок для волос, которые до того отродясь не носила. Потом она, конечно, пришла в себя и внесла в этот походный гардероб изменения, но желание взять с собой так много вещей, как это было возможно, её не отпускало.
Внизу Варю ждала Лиля, которая, не тратя время зря, вдумчиво читала «Войну и мир», хотя, зная Лилю, она скорее её перечитывала и далеко не в первый раз. Вполне возможно, что попутно она переводила текст на древнегреческий, что было ее новым увлечением. Лиля потягивала дымящийся кофе из чашки и выглядела абсолютно спокойной, даже чуточку слишком. Вещи она собрала ещё накануне, и теперь ее аккуратный саквояж стоял у дверей, ожидая своего звездного часа. Он был великоват для всего одних выходных, но Варя была уверена, что Лиля прихватила томик по молекулярной физике просто на всякий случай. А где один томик, там и все три.
Когда они спустились вниз, Астахов и Руслан уже ждали их у подъезда. Белая машина сильно выделялась среди товарок своим новеньким блеском и нетронутостью суровых русских дорог, а её новоиспечённый владелец при каждом взгляде на свою «крошку» сиял ещё ярче. Варя же уже чувствовала к ней лёгкое отвращение. Глеб успел прожужжать ей все уши насчёт вместимости его новой «детки», её двигателя и разбега. Варя, в машинах не разбирающаяся от слова абсолютно, просто кивала с умным видом и вставляла в паузах слова восхищения. Будь Астахов не так увечен машиной, он точно бы заметил, что именно так она говорит с умственно-отсталыми и Ириной Владимировной, но, к Вариному счастью, его кроме «детки» ничего больше не интересовало.
По молчаливому сговору и Варя, и Лиля уселись на заднем сидении, хотя им и предлагали уступить место. Едва дверь захлопнулась за ними и Астахов стал разворачиваться, глядя в зеркала заднего вида, Варю замутило. Салон еще пах новизной. Этот удушающий запах кожаного салона, буквально поскрипывающий от чистоты, будто забирался в ноздри и заставлял мозг переходить на режим панической атаки. Варя и без того нервничала, и это ее отнюдь не успокаивало. Ей повезло, что никто этого вроде бы не заметил, так как среди ее друзей разгорелась увлеченная беседа о, вот удивительно, машинах. Варя разбирала отдельные слова сквозь шум в ушах, но к тому моменту, когда она «принюхалась» и перестала замечать отвратительный запах, вызывавший такую реакцию, тему они уже сменили. Не сказать, чтобы Варя из-за этого расстроилась.
Дачу Астаховых едва ли можно было назвать дачей. В Варином представлении в этом качестве выступал деревенский дом, в котором в темных углах пауки плетут паутины, где-нибудь в дальней комнате стоит печка, а вокруг растет лес, обязательно какой-нибудь многолетний и слегка дремучий. Лес вокруг Астаховского дома имелся. На этом сходство с типичной дачей кончалось.