Варя в ответ на удивленные взгляды только развела руками. Маша ухмылялась, Марк смотрел на Астахова, ожидая его реплики, тот изображал оскорбленную невинность. Мими показывала ей два больших пальца, а Руслан сосредоточенно чистил мандарин, но тоже улыбался. Один только финн особых эмоций не проявил, он, кажется, вообще был за пределами беседы. В его руках был телефон, и он сосредоточенно таращился в его экран.
— Варвара, я у ваших ног, — восхищенно выдохнул Андерсон, а Варя почувствовала, как ее щеки слегка подогреваются на медленном огне. Либо этот Андрей действительно был таким открытым человеком, либо был хорошим актером, одно из двух.
— Да чего уж там, — хмыкнула она.
Андрей настойчиво предложил Варе разделить с ними диван, и той не оставалось ничего другого, кроме как согласиться, тем более, что ей все равно не хотелось нарушать дуэт Лили и Руслана, которые сидели, слегка соприкасаясь коленями. А уж когда она увидела двинутые брови Астахова, эта идея показалась ей просто замечательной. К Джулиусу, который так и не вылез из телефона, она бы не села даже под страхом смертной казни.
Андерсон вел себя как образец галантности: спросил, чего бы ей хотелось выпить, предложил фрукты, а когда Варя выбрала мандарин, сам же его и почистил, не слушая возражения. Маша с другой от него стороны только ухмылялась, размеренно попивая загадочный напиток.
— Итак, — сказал Астахов, — предлагаю следующую программу на сегодня. Сейчас мы с вами быстренько собираемся и идем кататься на снегоходах…
— Требую гонки, — вставил Марк, а Андрей одобрительно закивал.
— У нас их только четыре, но если разделимся по парам… — Маша обвела их взглядом, подсчитывая. — Конечно, нас девять, так что кому-то придется подождать…
— Можете сразу исключить меня, — впервые подал голос Джулиус, отрываясь, наконец, от телефона. Он говорил совсем без акцента, но как-то проглатывая некоторые слова, что выдавало в нем носителя не только одного языка. — Я все эти штуки не люблю. Лучше я останусь дома и пойду жарить мясо. Все равно вы голодные вернетесь.
— Отлично, все равно его долго готовить, — легко согласился Глеб, и было видно, что эта новость обрадовала всех. Но Джулиус не заметил: он снова уткнулся в телефон. — Тогда пока малыш Джули будет претворять в жизнь свои кулинарные навыки, предлагаю поехать за озеро. Там вроде бы горка еще стоит, можно покататься. И каток заливали, хотя с этими перепадами температуры он уже, наверно, нерабочий.
— Катка точно нет, — вставила Маша. — Я тут уже две недели тусуюсь, — пояснила она для Вари и Лили с Русланом. — На него машина вылетела и прицепом раздолбала весь лед. Его с тех пор не перезаливали.
— Посмотрим, — отмахнулся Глеб. — После гонок поедим, потом я предлагаю немного отдохнуть — можем, кстати, поиграть — а потом завалиться в баню.
— Я т’гебую шакузи, — сказала Мими и кинула в Марка, ущипнувшего ее за икру, виноградиной. — А еще тебе нужно отк’гыть пода’гки, з’гя мы их сюда везли, что ли? — под конец предложения под обстрел виноградом попал и Глеб.
— Как скажешь, только прекрати кидаться, — терпеливо попросил он, отодвигая, на всякий случай, миску с кистями винограда подальше. В ответ на возмущенный взгляд француженки, добавил: — Тебе фигуру надо беречь, а то на следующий показ «Виктория Сикрет» не позовут.
Мими в ответ пробормотала что-то по-французски и скорчила рожицу, которая в ее исполнении выглядела скорее умилительной, чем недовольной. Лиля и Варя переглянулись, одновременно усмехнулись, но ничего не сказали.
Собрались они действительно «быстренько». Оно наступило где-то час спустя, когда Варя, практически все время провалявшаяся на постели, услышала голос Маши, призывающий всех спускаться. К слову, комната, отведенная им с Лилей, была очень даже уютной. Кроме гигантской кровати в ней еще стоял просторный шкаф, почему-то напомнивший Варе тот самый, ведущий в Нарнию, письменный стол и удобный диванчик, настолько низкий, что, казалось, сидели в нем прямо на полу.
Надев свитер потеплее и захватив перчатки, Варя спустилась на первый этаж. На этот раз дорогу она нашла быстрее, ориентируясь, в основном, по знакомым растениям. Одевшись, она выскочила на улицу, где Астахов как раз выкатывал из гаража снегоходы. Они оказались больше, чем она ожидала. Варя-то думала, что кататься они будут на обычных, тех, которые катятся вниз за счет трения и накатанного снега, но пора было уже привыкнуть к тому, что Астахов вечно устраивает что-нибудь эдакое.
— Нравится? — довольно спросил Глеб, когда Варя подошла ближе, с опаской разглядывая мощные блестящие снегоходы, оснащенные моторами, держателями для шлемов и багажниками.
— Ага, нравится… Только я на них ездить не умею, — отозвалась она, трогая сидение ближайшего к ней.
— Это легко, — начал объяснять Глеб, улыбаясь. Шапки на нем не было, и светлые волосы казались практически белыми на свету. — Вот здесь газ, здесь…
— Даже не пытайся, — оборвала его Варя, стараясь не щуриться на пока еще ярком солнце. День как раз выдался практически безоблачным, и солнце, отражаясь от белого снега, слепило глаза. Но слезы на глаза все равно выступили, и Варя вытерла их перчаткой. — Я все равно не запомню, а потом врежусь в какое-нибудь несчастное дерево.
— Тогда тебе придется ехать вместе со мной, — усмехнулся Глеб, снимая с себя широкие спортивные очки с оранжевыми стеклами. — Держи, надень. У меня вторые есть, — добавил он, видя, что Варя колеблется.
Варя приняла очки и, снова вытерев выступившие слезы, надела их. Они были еще теплыми там, где касались лица Астахова. Солнце тут же снизило градус слезоточивости.
— Спасибо, — улыбнулась она.
Пока Астахов бегал в дом за другими очками, вышли остальные и стали распределяться по парам. После недолгих споров решили, что игрища команд «девочки» против «мальчиков» устраивать никто не будет, так как Маша отказывалась садиться за руль этой махины будучи слегка в подпитии (оказалось, что загадочной жидкостью был коктейльчик, состав которого Маша выдавать отказалось), а Мими на все уговоры отвечала, что у нее замшевые перчатки.
Руслан, отчаянно краснея на якобы морозе, попросил, чтобы с ним ехала Лиля, так как он ездить на снегоходах не умел, а того, что не умела Лиля, род человеческий еще не придумал. Та согласилась слишком быстро и выглядела после этого даже слишком довольной, чтобы наблюдающая за ними Варя сумела сдержать широкую улыбку. Ей положительно нравилось их поведение.
— А с кем у нас едет Варвара? — поинтересовался Андерсен, похлопывая по боку своего снегохода.
— А Варвара у нас едет со мной, — откликнулся Астахов, как раз вышедший из дома и услышавший друга. — Она слишком ценный груз, чтобы доверять его кому-то из вас.
— Это чего это я — ценный груз? — сложила руки на груди Варя, вздергивая вверх бровь. Правда, из-за очков сила выражения лица была слегка потеряна, но тон вопроса Астахов уловил совершенно точно.
— А того это, — передразнил ее Глеб, смеясь, — что если вдруг что, твой брат с меня снимет скальп. А ты потом добавишь. И вообще, эти двое, — показал он на Марка с Андреем, которые тихо ржали, — всегда проигрывают, а ты проигрывать не любишь.
В итоге Маша уселась позади Андерсона, а Мими, не прекращая сетовать на то, что у снегохода нет дамского седла, присоединилась к Марку, который пригрозил сбросить ее в сугроб, если она не прекратит. Варя же, занимая место позади Астахова, чувствовала какой-то смутный подвох, так как сидение внезапно стало куда короче, чем выглядело, и она оказалась прижата к Астахову. К тому же было совершенно не за что держаться: при всей своей крутости подлокотники с поручнями в конструкцию снегохода не входили.
Радуясь, что она уже провела достаточно времени на улице, чтобы красные щеки можно было достоверно, а не как Руслан, списать на мороз, Варя обхватила руками Астахова за пояс. Через перчатки и куртку практически ничего не чувствовалось, но ей все равно показалось, что он слегка напрягся. К тому же шлем неудобно врезался в подбородок, потому что кто-то блондинистый, надевая его на Варю, затянул чуть сильнее, чем было надо. Надеть его ей самой он не дал, ссылаясь на ее неопытность в этом деле.