Алевтина выглядела отдохнувшей. Ее кожа потемнела от загара, а волосы сияли так, будто сквозь них пропустили несколько киловатт тока. Но все же под глазами виднелись темные круги, а губы были обкусаны, а Варя знала, что Аля кусала губы только тогда, когда сильно нервничала.
— Продолжай, — осторожно произнесла Варя, не уверенная, за что Аля извинялась.
— Может быть, присядем? — предложила Аля, показывая на диванчик. — А я чая заварю…
Пока Алевтина ставила чайник и доставала из шкафа чашки и вазочки с печеньем и пирожными, Варя наблюдала за ней с дивана. Ей дважды предлагать поваляться на нем было не нужно. Благодаря магии этого места — единственного во всей школе, где она действительно могла полностью расслабиться — Варя чувствовала, как тревоги, занимавшие ее всю неделю, постепенно разжимали свои стальные объятия. Она буквально видела, как эти цепи волнения по одной начинают распутываться и опадать на землю. Конечно, она понимала, что стоит ей снова вернуться в реальный мир, за пределами которого находился кабинет Али, они вернутся, но сейчас — сейчас ей это было необходимо, и она только поняла это. Она всю неделю провела в таком напряжении, даже не отдавая себе в этом отчете, что теперь казалась самой себе горкой желе, вывалившегося из формочки.
Когда чайник вскипел, Аля разлила кипяток по чашкам, добавив в Варину холодной воды. Сама она пила почти чистый кипяток, постоянно обжигая язык и небо.
— Так… что ты хотела сказать? — не выдержала Варя.
Аля вздохнула, чуть опустила голову, сняла очки и потерла переносицу. Говорить ей явно не хотелось, но будучи взрослой (периодически), она понимала, что говорить надо. Этому же она пыталась научить своих подопечных, однако это удавалось ей с переменным успехом.
— Я не должна была вот так бросать тебя, обидевшись на Лешу, — произнесла она виновата. — Это он идиот, а ты с этим никак не связана. Мне очень стыдно, прости меня.
Варя чуть не выронила чашку из рук.
— Да ты что! — воскликнула она. — Я и не думала так! В смысле, я понимаю, что тебе нужно время, чтобы перестать дуться на Лешу, — добавила Варя, — и я достаточно адекватная, чтобы понимать, что твое молчание никак с этим не связано. Хотя вот на телефон ты вполне могла ответить, — не удержалась она от укола.
Аля скривилась, и не от того, что отпила чая.
— Я боялась, что Леша начнет названивать мне с твоего телефона, так как его звонки я сбрасывала, а я…
— Леша звонил тебе? — переспросила Варя, отставляя чашку в сторону. Все равно она то и дело грозила выпасть из ее рук.
Леша, несмотря на все его положительные качества, был тем еще бараном, и не только из-за крепкого лба. Когда он считал себя правым, он никогда не шел на примирение первым, никогда не пытался слегка поумерить свой пыл и признать, что, возможно, и в его поступках было что-то, что могло спровоцировать конфликт. Варя не знала, было ли это свойство конкретно ее брата или всех Алексеев в принципе, но сталкивалась с ним постоянно. В былые времена Аля и Леша часто ссорились из-за этого, а учитывая, что Аля и сама характером была не слаба…
— Конечно, он звонил, — фыркнула Аля. — В конце концов, даже твой брат понимает, что если ты переспал с бывшей девушкой по пьяни, то это надо обсудить и желательно с ней.
— Как… Как это вообще произошло? — спросила Варя, снова вспоминая, как она застала их на месте преступления и как мало раскаяния проявляли оба.
Аля вздохнула, неопределенно и вместе с тем как-то печально. Она тоже отставила чашку в сторону и с тоской покосилась туда, где, как Варя точно знала, хранился ее часто пополняемый запас душевных лекарств разной степени крепости. Но рабочий день был в самом разгаре, а значит пить было нельзя.
— Ты ведь знаешь, что мы общаемся? — поинтересовалась Аля вместо вступления.
Варя утвердительно кивнула, несмотря на то, что по ее мнению их общение было куда менее… интенсивным.
— В тот день я как раз узнала, что Иммануил Вассерманович выбил для меня командировку в Швейцарию, где проходил международный слет молодых психологов, поэтому была в очень приподнятом настроении, — продолжила Аля, будто оправдываясь. — Я обзвонила подруг, хотела отметить это событие, но все были заняты. Потом как-то сам собой набрался номер твоего брата… Слово за слово, и мы уже сидим в нашем баре, пьем как два алкаша. Мы разговорились, совсем как раньше, — Аля разом погрустнела. — Мы ведь раньше, помнишь, совсем с телефона не слезали, могли всю ночь трепаться.
— Помню-помню, — поддакнула Варя. — Мама тогда каждое утро заставляла Лешу вставать чуть ли не в шесть, в назидание, так сказать.
Аля и Леша были и правда хорошей парой, из тех, что не могут друг без друга ни минуты. Они не только были влюблены друг в друга, они были друзьями, которые могли рассказать друг другу все без стеснения. Учитывая, что сам Леша в то время был скорее печальным лирическим героем, который очаровывал своим цинизмом и противоречивым взглядом на жизнь, светлым пятном в их отношениях была Аля, которая не только сумела справиться с Лешиным негативом и истерзанным сердцем, но и стала лучом надежды для Вари.
Варя часто думала о том, что с ними было бы, не встреть Леша Алю. Они были знакомы еще до того, как умерла Алина, но тогда они знали друг друга только по именам. Варя, по правде говоря, даже не знала, как они умудрились познакомиться, ведь они происходили из совершенно разных миров. Алевтина училась в «Кленовом листе», была отличницей и любила ходить по музеям, а Леша… Его смело можно было называть хулиганом.
После трагедии они снова встретились, совершенно случайно. Постепенно их дружба набирала обороты, пока они, также совершенно случайно, не влюбились друг в друга. Под влиянием Али Леша изменился в лучшую сторону — это замечали все вокруг. А Варя в ее лице нашла сначала замену сестре, которой ей так не хватало, а потом и подругу. И Аля не относилась к ней покровительственно, не ставила себя на пьедестал из-за разницы в возрасте. Если бы не Аля, они оба — и Варя, и Леша — стали бы совершенно другими людьми, и Варя не была уверена, что хотела бы их знать.
— Мы сидели практически до закрытия, — снова заговорила Аля через какое-то время, — потом решили поехать к Леше. А у него дома было вино, которое я давно хотела попробовать, но все не было возможности. И вот уже совсем поздно, чтобы ехать домой, Леша предложил переночевать у него. Я согласилась. Он стал стелить на диване, и как-то так получилось, что мы уже целуемся, а его руки умудряются попутно снимать с меня юбку…
— Детали! Лишние детали! — завопила Варя, поспешно затыкая уши.
Аля вздрогнула, явно забыв, кому и что она рассказывает. Покраснев, она стушевалась и снова бросила взгляд на заветный ящичек.
— Прости, — пробормотала она. — Остальное ты знаешь.
— Да уж… — настала Варина очередь отводить взгляд. — Такое вряд ли забудешь.
Голые ягодицы брата и эпичное появление Али снова появились перед внутренним взором, и Варя замотала головой, пытаясь прогнать «чудное виденье».
— И-и-и, что, теперь вы снова вместе? — торопливо спросила Варя, чтобы картинка перед глазами развеялась. Развеиваться она упорно не хотела, но Варя надежды не теряла.
Аля пожала плечами, потирая переносицу. Она снова стала выглядеть устало, мечтательное выражение слетело с ее лица, оставив за собой уныние вкупе с неопределенностью.
— Не знаю я, — сказала она. — Вряд ли.
— Но ведь…
— Ты что, действительно думаешь, что мы снова сойдемся только из-за того, что переспали? — фыркнула Аля. — Такое, знаешь ли, только в сказках и бывает. В них все просто, — голос Алевтины стал жестче и раздраженнее, будто сама она думала об этом и успела убедиться в полной неправдоподобности такого варианта. — Встретились, спели дуэт, поженились и получили свое долго-и-счастливо. В реальной жизни все совсем не так.
— А жаль, — вздохнула Варя, переводя взгляд с подруги на окно. Небо было серым, шел снег, будто его и без этого было недостаточно. — Если честно, то мы все думали, что вы с Лешей поженитесь еще тогда. Мама уже даже стала выбирать имена для внуков.