Аля поперхнулась, и Варе пришлось хлопать ее по спине, пока психологиня ловила ртом воздух. Вытерев выступившие слезы, Аля уставилась на нее как на восьмое чудо света, продолжая по инерции кашлять.
— И не надо на меня таращиться. Мы с мамой достаточно трезвомыслящие, чтобы понимать, что лучше тебя Леше все равно никого не найти. Ты-то, понятное дело, себе парня можешь найти и получше, но для Леши ты — потолок, — пожала плечами Варя.
Аля продолжала молча смотреть на нее. Глаза у нее были похожи на блюдца, Варя даже видела в них застопорившийся мыслительный процесс, будто маленькие шахтеры внезапно получили по лбу своими маленькими кирками и теперь валялись без сознания на дне шахты.
— К тому же, — добавила Варя, усмехаясь, — будущая свекровь тебя обожала, а твоя мама всегда относилась к Леше как к младшему, слегка слабоумному сыну. Согласись, такое совпадение редко когда случается.
Шахтеры стали постепенно приходить в себя и возвращаться к работе: Аля начала быстро-быстро моргать. Она взяла чашку с чаем, отпила, даже не поморщившись, поставила чашку на место, откашлялась. Варя терпеливо ждала, пока подруга придет в себя. Не каждый же день ей говорят, что ее и ее бывшего парня, с которым у нее вышел внезапный эпизод ностальгии по былым временам, уже прочили с мужья и жены.
— Я твою маму… боюсь, — шепотом произнесла Аля, медленно качая головой.
Варя прыснула.
— Поверь мне, ты не одна такая, — смеясь, сказала она. — Ее боятся все, но жить это им с ней не мешает. Отец вон вообще на ней жениться умудрился.
— Твой папа вообще любопытный экземпляр, насколько я знаю, но я не об этом, — отмахнулась Аля. — Я ее правда боюсь, а ты говоришь, что она?..
— И я тебе говорю, — Варя закатила глаза. — Ее боятся все. Думаешь, ее за знание испанского зовут Инквизиторшей?
Аля быстро-быстро затрясла головой, откидываясь на спинку дивана и подтягивая ноги под себя. Форменная юбка этому движению не особо способствовала, но перед Варей можно было не кичиться, чем Аля активно пользовалась. Варя же в этот момент почувствовала себя старше Али, что бывало с ней… а нет, никогда не бывало. Просто видеть этот шок на ее всегда таком спокойном и уверенном лице было настолько странно и непривычно, что…
— Ты, кстати, на нее похожа, — вырвалось у Вари. Аля вскинула на нее недоуменный взгляд. — Ну, на маму. Мою.
— Ты хочешь довести меня до сердечного приступа? Ты скажи честно, я хоть скорую заранее вызову.
Варя снова рассмеялась, на этот раз тихо и практически безмолвно, чтобы не травмировать и без того пострадавшую психику психологини. Даже смешно: это Алевтина должна помогать заблудшим овечкам нащупать свою тропку, а не наоборот.
Пока Аля укладывала новую информацию в голове, Варя размышляла. Напряжение, державшее ее за горло с воскресенья, наконец отпустило, и она почувствовала себя куда лучше. Настолько, что, возможно, было готова об этом поговорить. Только с кем?
Точно не маме, с этим бы Варя к ней не пошла ни за что в жизни. Леша… тут даже и речи быть не могло. Он еще со своей жизнью не разобрался, какой там разбираться с жизнью сестры. Матвей обладал куда большим жизненным опытом и стойкостью ума в этих вопросах, но после того, как он привез ее домой, Варе его видеть больше пока не хотелось.
Лиля еще не раскололась на счет их с Русланом приключений на даче, да и не знала Варя, как ей сказать о ней и Астахове. Услышав о ее душевных метаниях, Лиля бы наверняка сказала что-то невероятно умное, простое и одновременно с тем сложное, что поставило бы Варю в еще больший тупик и загрузило бы до скончания дней ее. С другой стороны и хранить этот секрет от нее Варе не хотелось, ведь они были подругами.
Тут Варя чуть сама себя по лбу не стукнула. Вот он, тот человек, сидит рядом с ней и смотрит растерянно в пространство, нарушая гармонию идеальной прически не менее идеальным маникюром, который задумчиво чесал затылок.
— Хочешь отвлеку от мрачных дум? — весело позвала ее Варя.
Аля перевела на нее взгляд, от которого мог замерзнуть вулкан.
— А меня Астахов поцеловал, — заявила Варя, качая ножкой.
Едва слова вылетели из ее рта, она почувствовала, как щеки взрываются цветом и становятся, наверно, такими же красными, какой была Лиля. И как-то при виде медленно проступающего торжества на лице Али Варя снова вернулась к тому, что рассказывать это было плохой идеей и вообще лучше она пойдет выброситься из ближайшего окошка. Потянувшись за чаем, Варя отпила, как вдруг…
— Ну, наконец-то! — раздался громкий вопль.
Варя настолько сильно поперхнулась, что чай полетел во все стороны, прямо как у мультяшки. Настала Алина очередь хлопать ее по спине. Варя закашлялась и отодвинула ее руку в сторону.
— Я думала, я поседею быстрее, чем это произойдет, — добавила она, чем вызвала новую порцию истерического кашля.
Протянув Варе салфетку, Аля от дальнейших комментариев отказалась, дожидаясь, пока Варя не сможет нормально дышать. Чай на всякий случай был отодвинут подальше. По крайней мере то, чего Варя добивалась — восстановление Алиного самообладания — произошло, и теперь госпожа психолог стала похожа на саму себя: собранная, вся такая деловая, что чуть ли не колбаса, и с этим привычным слегка ехидным выражением лица, отчего хочется начать противоречить и вообще нести бред.
— Совсем спятила так орать? — сдавленно поинтересовалась Варя, размышляя тем временем, где теперь откопать свое самообладание.
— Нет, ну, а что я могла поделать, если я рада? Я ждала этого даже больше, чем ты ждешь новых серий «Доктора».
— Во-первых, — подняла в воздух палец Варя, — это невозможно. Во-вторых, ты что, знала, что это произойдет?
Ее голос все еще звучал немного сдавленно, а в горле теперь саднило и слегка першило. А еще чаем была залита юбка и колготки. Оставалось радоваться, что форменная темно-зеленая шотландка и черные плотные колготки чайному окрашиванию не подлежали. Вот если бы на ней было что-то белое или светлое…
— Конечно, знала, — самодовольно подтвердила Аля. — Еще с тех пор, как ты ему врезала и вас наказали. Помнишь те сладкие дни сентября?
Варя эти дни действительно помнила, хотя сладкими бы она их не назвала. Тогда перед ней маячили девять месяцев учебы, неизведанная дорожка одиннадцатого класса и неизвестность линии поведения Новиковой. Из года в год ее гадости становились изобретательнее, хотя Вику в них, конечно, никогда нельзя было обвинить. Она и не делала ничего своими руками, зря, что ли, под ее самозабвенным руководством ходила целая клика?
— Помню, — пробурчала Варя.
— Я только не понимаю, почему ты мне сразу ничего не сказала. — Варя в ответ на это многозначительно покосилась на нее. — А, да, точно, — спохватилась Аля. — Выключенный телефон и все такое. Конечно. Рассказывай! Когда это произошло?
Деваться было некуда: сама начала. Собравшись с духом, Варя начала свой короткий рассказ.
— Глеб пригласил нас на дачу, — Варя проигнорировала донесшееся до нее довольное «м-м-м». — Отпраздновать его день рождения! А не то, о чем ты подумала!
— Конечно-конечно, — кивнула Аля. — Как тебе будет угодно.
Варя нахохлилась и сложила руки на груди.
— Я могу продолжать? — вместо ответа Аля кивнула. — Ладно. Так вот. Мы веселились, отмечали, а потом мне пришлось выйти из комнаты, и там была эта француженка… Забей, — отмахнулась Варя, увидев, что Аля собирается задать уточняющий вопрос. — Кто она для сюжета не так уж и важно. Важно то, что она наговорила всякого, отчего мне срочно понадобилось уйти от нее, а так как комната была занята, — «и еще как», — подумала Варя, — я решила выйти на улицу. Глеб меня там нашел, мы говорили, а потом… Ну, ты понимаешь.
Варя будто снова оказалась на даче Астахова среди импровизированного леса. Она отчетливо помнила, как было холодно и как кололся мороз на щеках, но все это само собой отходило на второй план.
— И что ты сделала? — поторопила ее Аля.
— Что-что… — Варя вздохнула. — Психанула, конечно же. Сбежала от него, позвонила другу своему, чтобы он меня забрал. И уехала.
— И не сказала ему ни слова?! Варя, ну как так-то! — воскликнула Аля, утыкаясь лбом в ладонь.