К обеду не распогодилось, из дома выходить не хотелось, и Лёшка решила уговорить Ромку по приходу из школы погулять с её Диком – огромной кавказской овчаркой, – выходцем из той же Медовки.
Однако Ромка вовремя не явился. А когда она, устав ждать, ему позвонила, он сказал, что придёт не скоро, так как ему кое-куда нужно съездить.
– Неужели к Лизе? – удивилась она.
Лиза снималась в очередном телефильме и едва успевала учиться, поэтому о встречах с друзьями не могло быть и речи.
– Нет, не с ней. С Олегом. Мы спешим, и он меня ждать не станет.
– С Олегом? Куда это вы с ним собрались? – недовольно спросила Лёшка. Олег Пономарёв – дворовый Ромкин дружок – вечно втягивал его во всякие авантюры.
– Куда надо, – ответил брат. – А с Диком сама гуляй.
Лёшка огорчилась и – что делать? – принялась одеваться.
А погода сделалась ещё хуже. Дождь то накрапывал, то прекращался, но злой ветер дул отовсюду. Подняв воротник и подтянув повыше на куртке молнию, Лёшка, как обычно, направилась в другой двор с гаражами, в самый дальний его конец, где совсем не ходили люди, и спустила пса с поводка.
Дик обнюхал пару кустов, поднял нос и вдруг ринулся к мусорному баку.
«Как бы он там какой-нибудь отравы не съел!» – испугалась Лёшка и громко крикнула:
– Дик, ко мне!
Однако пёс её не послушался, а полез к глухому забору через узкий проход. Она кинулась к нему и потянула назад за задние лапы. Дик сперва упирался, но вскоре, сопя и рыча, попятился сам, всё так же грозно рыча. Его густая шерсть встала дыбом. Сдвинув пса в сторону, Лёшка глянула внутрь и увидела у забора большую ворону с белыми маленькими пятнышками на чёрных взъерошенных крыльях. Птица билась между большими мусорными баками и никак не могла взлететь.
– Карр, – завидев Лёшку, жалобно проскрипела она.
Кое-как протиснувшись в щель между грязными баками, вся испачкавшись, Лёшка схватила ворону и, выбравшись обратно, подкинула её вверх.
Но птица и двух метров не пролетела. Опустившись на землю и оттопырив крыло, она посмотрела на Лёшку и снова сказала: «Карр».
Она явно просила о помощи. Как было ей отказать?
Приказав Дику стоять, Лёшка подбежала к вороне, и она легко далась в руки. А дождь усилился, порывы ветра сделались ещё злее.
– Что же мне с тобой делать? – проговорила Лёшка.
Птица молчала и, сложив крылья – одно слегка провисало, – смирно ждала своей участи. И Лёшка пошла с ней домой.
Открыв дверь, она опустила ворону на пол в прихожей и взяла заранее приготовленную тряпку, чтобы вытереть Дику лапы.
И вдруг из комнаты совершенно неожиданно вышла мама. Лёшка выронила тряпку, и Дик как был, с грязными лапами, скрылся с глаз.
– Но ты… ты же сейчас должна на работе быть, – пролепетала Лёшка.
Не удостоив её ответом, Валерия Михайловна взглянула на грязный пол.
– Чувствую я, что теперь так и будет. А Ромка где?
Лёшка не успела ответить, как на кухне послышались громкие всплески и глухое рычание Дика.
– Кто там? – мама подняла брови и поспешила на шум.
Опередив её, Лёшка метнулась к собачьим мискам, из которых ел и пил Дик. И она увидела, как в одной из них, разбрызгивая воду во все стороны, плещется ворона, а Дик, прижав уши и выгнув спину, взирает на это безобразие и рычит.
– А это ещё кто?! – грозно спросила мама.
– Ворона, – прошептала Лёшка чуть слышно.
– Какая ещё ворона?!
– Обыкновенная, серая. То есть это не простая ворона, а с белыми пятнышками. Вот, на крыльях. Смотри! – она подхватила ворону и протянула маме. Вода с вороны закапала пол.
Вороньи пятнышки маму не заинтересовали совсем.
– Ох, Лёшка, ну когда же ты повзрослеешь! – покачала она головой. – Кого нам только в доме недоставало, так это вороны. Откуда она взялась?
– Я её нашла. У мусорного бака. У неё крыло… она не может летать…
– И что ты с ней собираешься делать?
– Лечить. Она… Понимаешь, я её обнадёжила, и она мне поверила…
– Карр! – подтвердила ворона.
– Вот видишь, она всё-всё понимает.
– Как и чёрный ворон, ворона приносит дурные вести.
– Мама, неужели ты в это веришь?
– Не верю. Но учти – грязь я доме не потерплю. Немедленно всё убирай! – сказала как отрезала Валерия Михайловна и, развернувшись, ушла к себе.
А Лёшка опять позвонила Ромке.
– Ромочка, пожалуйста, возвращайся. Тут такое дело. Тут птица. Её надо лечить. А мама против… Я тебя очень жду.
Лёшка вытерла пол и лапы Дику, налила ему новой воды и стала кормить ворону.
Птица оказалась голодной: еду хватала прямо из рук, и крошки падали на пол. Пришлось подметать опять. Дик наблюдал за хозяйкой с ревностью и обидой, как будто спрашивал: «Зачем ты её, такую противную, к нам сюда принесла?»