Глаза у Настасьи оставались потухшими, и Лёшка отвела от них взгляд.
– Верю, – сказала она. Каждому, конечно, своё, разве она Настасье судья? И всё же спросила: – А если бы всё вернуть, уехали б тогда с Павлом? Могли бы учиться в вузе и быть не хуже его подруг. Он, кстати, сказал, что то лето – лучшее, что в его жизни было. А мой брат говорит, что история непредсказуема. Никто не знает, как бы всё у вас получилось.
– Не тревожь душу, прошлого не вернуть. Уж как вышло, так вышло. – Настасья, махнув рукой, отвернулась.
Лёшка взяла её за руку.
– А знаете, зачем мы сюда к вам приехали? Хотим выяснить, кто на самом деле икону украл. Вы ведь помните, как тогда за это Павла арестовали?
Женщина вытерла украдкой глаза и кивнула.
– Конечно, хорошо помню. Это мой Степан тогда милиционерам сказал, что сам видел, как Паша нёс что-то похожее на икону.
– Обманул?
– Нет. Он и в самом деле заметил у Паши в руках какой-то прямоугольный предмет, но то были конфеты в большой коробке, мои любимые. Я в милиции об этом сказала и о том, что в момент кражи он был со мной и мы никак не могли расстаться. Это у нас последнее свидание было. Они уезжали, а я оставалась.
– Но кто же всё-таки взял икону?
– Не знаю я. Понятия не имею. А почему та история сейчас вдруг всплыла, через столько лет?
Лёшка рассказала Настасье про встречу бывших студентов, испорченные снимки и про то, как Павел грозился убить вора, если он ему попадётся.
Настасья вдруг задумалась.
– А знаешь, Паша в автобус влетел в самый последний момент, когда он уже отходил, а перед тем они все на остановке сфотографировались. Вы проверьте, может, ещё кого нет на прощальном снимке. – Она помолчала и робко дотронулась до Лёшкиного плеча: – Пожалуйста, расскажи мне про мой портрет. На меня там, на выставке, правда все смотрят?
– Глаз не отводят! Портрет замечательный! Да вы сами туда сходите. Сказать вам адрес?
Настасья медленно покачала головой:
– Не надо. Я не пойду. Сравнения с собой теперешней не хочу.
– Лёшка, автобус! – крикнул Ромка.
– Спасибо вам. И счастья большого, – тронув женщину за руку, проникновенно сказала Лёшка.
– И тебе спасибо. Я будто в молодость окунулась.
– Лёшка, а это кто? Лицо знакомое, а вспомнить ну никак не могу, – спросил Ромка, когда она к нему подбежала.
– Это?.. Я тебе потом расскажу, не сейчас… Главное, она мне сказала о том, что студенты все вместе у автобуса перед отъездом сфотографировались, а Павел не успел к ним присоединиться. И раз Павел икону не крал, то на этом снимке ещё кого-то не должно быть. Понял теперь, почему его уничтожили?
– Понял. Стало быть, нам надо узнать, сколько их всего было и кто садился в автобус в красной футболке. Молодец, Лёшка, ты нам здорово помогла, теперь мы быстро вычислим вора.
Глава XIII
Особые рыбки
Когда Ромка и Лёшка прибежали домой, был уже поздний вечер.
– Мы с отцом не разрешаем вам так долго ходить-бродить неизвестно где! И что это за усадьба такая, где вы пробыли столько времени и куда не доходят звонки? – с явным намерением устроить большой скандал накинулась на них мама. – Откуда такая любовь к искусству?
– «Жизнь коротка, а искусство вечно!» – провозгласил Ромка. Он выдержал её гневный взгляд и стал пространно объяснять: – Понимаешь, наш новый друг – сын препода, который у нас в школе факультатив ведёт по искусствоведению. Вот он и приобщает нас ко всему прекрасному и великому, сегодня возил к дворянской усадьбе, её, кстати, когда-то Славкина бабушка со своими студентами ездила восстанавливать. Хочешь, мы познакомим тебя с этим другом?
– Хочу, – заявила Валерия Михайловна, продолжая смотреть с большим подозрением на обоих. – Родители должны о своих детях знать всё, не то беспризорщина какая-то получается.
– Какие же мы беспризорники? Не пьём, не курим, не говорим плохих слов, и вообще таких детей ещё поискать. А Женьку мы сюда позовём прямо завтра.
– Усадьба-то хоть понравилась? – немного смягчившись, Валерия Михайловна взглянула на дочь.
– Не очень. Там темновато, она ещё недостаточно обустроена, и ездить туда не стоит, – пробормотала Лёшка. Она очень не любила обманывать маму, но не рассказывать же ей про пещеры! Она от этого сразу в обморок упадёт и потом их с Ромкой дальше двора никуда не пустит.
– Карр! – услышав Лёшкин голос, с лоджии закричала ворона, чем спасла её от дальнейших расспросов. Из комнаты на лоджию падал свет, и поэтому птица всё ещё не спала.