Лёшка не знала, как выглядит мост Мари, но представила себе реку Сену такой, какой она видела её на фотографиях и картинках, сводчатую арку над ней и себя в белой широкой шляпе и белом платье на лёгком белом кораблике…
– Но рядом со мной никакого человека нет.
– А я? Впрочем, меня ты можешь не целовать, но желание твоё, обещаю, сбудется обязательно.
Лёшка недоверчиво хмыкнула, но про себя прошептала: «Только бы у нас с Артёмом было всё хорошо, только бы мне поскорее его увидеть!»
– Загадала? – дёрнул её за руку брат. – Какое?
– Не скажу.
– И не надо. Оно всё равно исполнится.
– Когда?
– Очень скоро.
– На Новый год?
– Что ты! Гораздо раньше.
«Раньше оно никак не может исполниться, Артём ведь только зимой прилетит», – подумала Лёшка и отвлеклась на звонок.
– Это Женя, – пояснила она и включила громкую связь.
– Папа выяснил, – бодро отрапортовал новый друг, – что в красной футболке у них в отряде ходил Борис Караваев. Но он давно в Канаде живёт, имеет там свою телестудию и процветает. В Москве он не был несколько лет и приезжать пока не планирует.
– Опять прокол, – огорчился Ромка. – Женька, ты приходи к нам вечером, наша мама хочет с тобой познакомиться. Придёшь?
– Приду! – с энтузиазмом воскликнул Женя.
В дверь позвонили, Дик радостно завилял хвостом, а это означало, что пришёл Славка с фотогазетой. Только фотографии от ватмана он отлепил и принёс их в конверте.
Ромка внимательно проглядел снимок, на котором на прощание сфотографировался весь отряд, и насчитал на нём двадцать восемь пар ног – хоть и смазанные, они были видны достаточно хорошо.
– Всё верно, раз в отряде вместе с Марией Андреевной было тридцать человек, значит, двух не хватает точно. Но что это нам даёт без красной футболки? – разочарованно сказал он. – Подтверждает только то, что не Павел, а кто-то другой взял икону, а это мы и так знаем.
Затем Ромка позвонил Анне, попросил её поторопиться с оцифровкой плёнки Славкиной бабушки, на что она ответила: «Постараюсь», – и снова куда-то поехал с Пономарёвым. Лёшка уже перестала его спрашивать, что у него за дела с Олегом, хотя её по-прежнему это очень интересовало.
А вечером, когда Ромка вернулся и родители тоже, к ним пришёл Женя. С собой он принёс небольшой аквариум, со словами: «Это тебе», – вручил его Лёшке и смело погладил грозного Дика.
На звонок вышла Валерия Михайловна, и дети познакомили её со своим новым другом.
– Очень приятно, – благосклонно сказала она и перевела взгляд на аквариум. – Это что?
– Это рыбки. Надеюсь, они вам беспокойства не причинят? – очень вежливо спросил Женя, чем окончательно расположил к себе маму.
– Не причинят, это же не ворона, – сказала она и одарила его улыбкой.
Лёшка посмотрела на рыбок. Маленькие, красные, жёлтые и даже зелёные, они метались среди растений так быстро, что приходилось бегать за ними глазами.
– Это не гуппи! – сдвинула она брови.
– Не гуппи, – подтвердил Женя. – Это данио рерио.
Вслед за ней он прошёл в её комнату, установил над аквариумом освещение, которое тоже принёс с собой, включил его и попросил выключить верхний свет.
Лёшка щёлкнула выключателем, и рыбки, переливаясь, загорелись, словно маленькие фонарики.
– Как это? Почему? Они сверкают, переливаются! Первый раз таких вижу.
– Я подумал, – немного смущаясь, пояснил Женя, – что раз мы флюоресцирующую пещеру не осмотрели, то пусть у тебя дома хотя бы рыбки флюоресцируют.
– Интересно, – сказал забежавший к ним Ромка. – И откуда они взялись? У Славки все данио полосатые.
– А это не простые данио, а трансгенные, то есть генетически модифицированные, но ухаживать за ними так же легко, как и за обычными. При специальном, вот таком, освещении они по-особому светятся. Тебе нравятся? – спросил Женя у Лёшки.
– Очень! – она не отрывалась от мерцающих огоньков.
– Они и вороне понравятся, ей всё нравится, что блестит. Она мигом их слопает, а в воде искупается, – услышав доносившееся до них с лоджии давно привычное «карр!», хохотнул Ромка и притащил ворону к ним в комнату.
– Вот, Женька, знакомься, Лёшка это чудище Светиком назвала.
Женя очень аккуратно взял у него ворону, погладил по взъерошенным перьям.
– Не чудище, а очень даже симпатичная птичка.
Ворона к нему отнеслась уважительно, клеваться и вырываться не стала, а на рыбок обратила такое пристальное внимание, что всех рассмешила.