В 1850 году на Кавказ приехал наследник престола Александр Николаевич. М. С. Воронцов был рядом с цесаревичем почти во все время его поездки. После завершения этого путешествия А. П. Ермолов сообщил другу, что высокий гость остался доволен, отметив особо, что на Кавказе «повсюду тихо и спокойно». «Он, кажется, меньше ожидал, нежели нашел регулярства в строю и знания фронтовой службы; но свободный и веселый вид наших солдат и что-то такое совершенно воинское, чего в других войсках до такой степени никогда не бывало, особенно обратило на себя его внимание и приметно его радовало»22, — написал в ответ Михаил Семенович.
В своем рескрипте Николай 1 поблагодарил М. С. Воронцова за хорошую организацию путешествия цесаревича. Были повышены в чине многие подчиненные Михаила Семеновича. А в высочайшем рескрипте на имя княгини Елизаветы Ксаверьевны Воронцовой и подписанном 5 декабря императрицей Александрой Федоровной, было сказано: «Достохвальное Престолу и Отечеству служение вашего супруга ознаменовано незабвенными подвигами воинской доблести в Отечественную Войну и двадцатисемилетним отличным управлением Новороссийским краем при исполнении в последние пять лет и многотрудными обязанностями Наместника Кавказского. В изъявление душевной Нашей признательности к супругу вашему и особенного Нашего к вам благоволения, Мы, с соизволения Государя Императора, принимаем вас в число Кавалерственных Дам ордена Св. Великомученицы Екатерины первой степени»23.
Орден Св. Екатерины был пожалован Е. К. Воронцовой, конечно, не как приложение к наградам, полученным ее супругом. Видимо, во время путешествия по Кавказу цесаревич убедился, что Елизавета Ксаверьевна не только заботится о быте Михаила Семеновича, но и помогает ему в служебных делах. Ее помощь оказывалась особенно необходимой при обострении болезни глаз супруга, поэтому в кабинете Михаила Семеновича имелись два письменных стола — один для него, а другой для Елизаветы Ксаверьевны.
1 января 1851 года в Тифлис приехал фельдъегерь. Он привез М. С. Воронцову подарок от цесаревича — табакерку с его портретом и саблю, которую тот носил во время пребывания на Кавказе. Цесаревна же прислала в подарок Елизавете Ксаверьевне браслет.
Летом 1851 года Михаил Семенович и Елизавета Ксаверьевна отправились в Алупку. Здесь должно было состояться бракосочетание их сына Семена Михайловича и Марии Васильевны Столыпиной, вдовы А. Г. Столыпина, урожденной Трубецкой. По приезде в Алупку М. С. Воронцов заболел, поэтому при обручении молодых он присутствовал, а быть в церкви на венчании не смог.
Хотя Михаил Семенович и Елизавета Ксаверьевна желали сыну другой жены, они отнеслись к невестке приветливо. А Мария Васильевна не жаловала родителей мужа. Привыкшая вращаться в высшем свете, она считала их отсталыми провинциалами.
Вскоре Михаил Семенович и Елизавета Ксаверьевна отправились с молодоженами на Кавказ. Михаил Семенович проводил сына и его супругу через Малую Чечню в Воздвиженское. Здесь Семен Михайлович принял в свое подчинение полк.
Некоторое время спустя С. М. Воронцову доложили, что в крепость пришли три горца — посланцы Хаджи Мурата, одного из самых прославленных сподвижников Шамиля. Через своих нукеров Хаджи Мурат просил у русских защиты и покровительства.
Хаджи Мурата отличали исключительная храбрость, ловкость и предприимчивость. Он участвовал во многих сражениях с русскими, в том числе в обороне Гергебиля и Салт. Враги Хаджи Мурата постарались очернить его в глазах Шамиля и преуспели в этом. Шамиль заявил, что вина за последние поражения горцев лежит на Хаджи Мурате. Он даже назвал Хаджи Мурата трусом и приказал ему явиться к нему для ответа за свои действия. И тогда Хаджи Мурат, опасаясь мести со стороны имама, решил искать спасение у русских.
С. М. Воронцов, узнав о желании Хаджи Мурата перейти на сторону русских, выехал из крепости с батальоном пехоты, чтобы, если потребуется, защитить знатного перебежчика. А М. С. Воронцов обратился вскоре к Николаю I с предложением оставить Хаджи Мурата на положении гостя, а не пленного. Командующий надеялся использовать Хаджи Мурата в дальнейшей войне с Шамилем.