По гражданской части он также всем был весьма доволен, и князь Бебутов мастерски ему показал Имеретию, Эривань и Шемахинскую губернию. После его отъезда я отдохнул три дня во Владикавказе и теперь чувствую себя довольно хорошо.
(Собственноручно). Рекомендую подателя сего письма <князя М. А. Дондукова-Корсакова>: молодец во всех отношениях, и как я имел случай сказать о нем Государю, хотя еще молод, прямой Кавказский ветеран.
Тифлис, 7 февраля 1851 г.
Я виноват перед тобою, любезный Алексей Петрович, что последние две-три недели не писал тебе, получив в это время сперва одно, а потом другое письмо от 18 генваря. Начинаю с того, чтобы благодарить тебя душевно, как от себя, так и от жены моей, за истинное дружеское твое поздравление о пожаловании ей ордена ленты св. Екатерины: это большая милость, и мы должны быть весьма благодарны. Что же касается до того, что ты мне пишешь о празднествах в Москве в будущем августе месяце и об ожидании твоем меня там видеть, то скажу тебе, что об этих празднествах мы ничего не знаем официально, и должно и можно ли будет мне туда ехать, мне теперь совершенно неизвестно. Отсель уезжать, кроме физических трудов поездки, вместо возможного отдыха на водах или в Крыму, есть и другое всегдашнее затруднение: слишком отдалиться от здешних мест и дел в то самое время, когда у нас есть предприятия и когда против неприятеля должно быть в осторожности. Притом помощников у меня весьма много отличных, но нет никого, которому и по старшинству, и по другим обстоятельствам вместе, я бы мог все сдать на время отсутствия, и в 1849 году я должен был устроить довольно трудное распоряжение между лицами: никто не был назначен всем заведывать и хотя по милости Божией все это пошло хорошо, но на подобное счастие всегда считать невозможно, и я нередко в это время очень беспокоился. Впрочем к тому времени увидим, что обстоятельства покажут и что Богу будет угодно.
О князе Палавандове я, кажется, уже писал тебе в прошлом году; я бы желал от души сделать что-нибудь ему приятное и выгодное, но запрещение входить с просьбами о денежных наградах и арендах теперь еще сильнее прежнего, и мы получили недели две тому назад такие о том повторения и наставления, что должны, хотя на время, не только не входить с подобными просьбами, но даже останавливаться в некоторых предположениях и улучшениях по краю, как скоро это влечет в сверхсметные расходы. Что же касается до места для Палавандова, то одно, которое он может здесь занимать и которое я очень был бы рад ему доставить, как скоро будет вакансия, есть место в главном здешнем Совете, где находятся и гражданские чиновники; губернаторы же все должны быть военные, и воля Государя на это есть решительная.
Ты можешь откровенно об этом переговорить с князем Палавандовым и уверить его не только в готовности, но и об истинном желании моем видеть его здесь в службе, на которую он по опытности в делах и совершенному знанию края более нежели способен и будет весьма полезен. Вакансий в Совете хотя теперь в виду нет, но таковая всегда может встретиться, и дело бы тогда скорее сделалось по общему нашему желанию, если бы он в то время был не в Москве, а здесь; впрочем, я слышу, что они намерены приехать назад на родину в этом году и надеюсь, что они это сделают.
У нас нет ничего особенного кроме продолжения рубки леса в Большой Чечне. Шамиль сильно сопротивляется, но с помощиею Божиею, надеюсь, мешать нам не может, и сопротивление это хотя стоит нам некоторую потерю людей, но по сие время небольшую, и доказывает лучше всего, сколько Шамиль дорожит этою местностию и сколько он боится, что плоскость Большой Чечни попадет к нам в руки, так, как это сделано в Малой Чечне. Он привел для сопротивления почти все силы Дагестана. Даниель-Бек и Хаджи-Мурат с ним, и сей последний на днях ходил в верховья рек Черных гор в Малой Чечне, где остались еще в весьма трудных местах те жители Малой Чечни, которые еще не покорились, и оттуда хотел ударить на какую-нибудь станицу Сунженскую или на мирных наших чеченцев, но Слепцов не дремал, и Козловский послал за неприятелем часть своей кавалерии. Хаджи-Мурат должен был уйти, не сделавши совершенно ничего. Но Слепцов этим не довольствовался и пошел наказывать жителей, принявших этого пришельца; в этом он совершенно успел, но не без потери с нашей стороны по особенно трудным местам, по которым он должен был следовать возвратным путем после сожжения и истребления всего принадлежащего виновным против нас аулам и хуторам. В этом деле мы потеряли, к общему сожалению, доброго и старого служилого полковника Германса и служащего в Сунженском полку сына наказного атамана Хомутова. Вообще же в Чечне и на Кумухской плоскости дела идут весьма хорошо, и я смею думать, что северная часть Дагестана недолго останется в порабощении сильного и умного возмутителя, с которым мы имеем дело.