Это письмо было написано М. С. Воронцовым 22 сентября 1812 года. А днем раньше новый главнокомандующий русской армии М. И. Кутузов подписал приказ об увольнении М. Б. Барклая-де-Толли из армии — по его просьбе и в связи с болезнью.
Получив отставку, М. Б. Барклай-де-Толли отправился с верными ему офицерами во Владимир и прожил там, невдалеке от Андреевского, несколько дней. А. А. Закревский также остался с бывшим командующим и, конечно, познакомил его с письмом М. С. Воронцова.
Оправившиеся после ранений офицеры и солдаты покидали Андреевское. Калеки расходились по домам, остальные возвращались в армию. Каждый выздоровевший солдат получал от Воронцова белье, обувь, тулуп и 10 рублей. Получали материальную поддержку и малоимущие офицеры.
Вскоре за помощью обратился к Михаилу Семеновичу и его друг С. Н. Марин. «Пожалуйста, Мишель, — писал он, — пришли мне рубашек и платьев; меня обворовали, и я теперь без одежды». И через неделю: «Если у тебя есть деньги, то пришли, пожалуйста, с верным человеком: я обеднел; надо теперь думать и о конях и о себе»9. Помощь, конечно, последовала незамедлительно.
После того как французы вошли в Москву, В. А. Жуковский написал известное стихотворение «Певец во стане русских воинов», в котором прославлял многих русских полководцев. М. С. Воронцову в стихотворении были посвящены всего две строчки:
Но когда Жуковский узнал подробности Бородинского сражения, то в новой редакции стихотворения эти две строчки превратились в двадцать четыре:
Если А. П. Ермолову, Н. Н. Раевскому, М. А. Милорадовичу, Д. С. Дохтурову и другим полководцам в новой редакции стихотворения по-прежнему посвящалось несколько строчек, то рассказ о Воронцове стал теперь самым большим и содержательным.
За Бородинское и другие сражения М. С. Воронцову был пожалован орден Св. Анны с бриллиантами. «Список наград, который ваше сиятельство при сем найдете, — писал Н. М. Лонгинов С. Р. Воронцову в Лондон, — не заслуживает пояснений. Он возбудил всеобщее негодование. Если уже дают награды, которых никто не просит за эту войну, то нужно соблюдать известное соотношение, меру и самую строгую справедливость. Вместо того возбуждают только недовольство, вполне, впрочем, справедливое, и я могу уверить вас, что орден Св. Анны с брильянтами, данный графу Михаилу, возмутил всех». Генерал Н. Н. Раевский посчитал, что многие награды и повышения даются случайно. Перечислив награжденных военачальников, он отметил, что «граф Воронцов по-прежнему генерал-майор»12. Кстати, генерал-майор Д. П. Неверовский, сражавшийся рядом с М. С. Воронцовым, уже в октябре 1812 года получил звание генерал-лейтенанта.
За свой подвиг в Бородинском сражении Михаил Семенович, несомненно, заслужил боевой орден Св. Георгия, но не получил его потому, что у него было немало недоброжелателей среди чиновников военного ведомства и в окружении Александра I.
Интриги в армии, как и в обществе в целом, существовали всегда. К сожалению, Отечественная война 1812 года усугубила этот порок. Генералы и высшие офицеры разделились на враждующие группировки. Одни рвались в гущу сражений, а другие, интригуя против первых, предпочитали отсиживаться в тылу, поближе к высокому начальству, раздававшему чины и награды. В письме Ф. В. Ростопчина Михаилу Семеновичу читаем: «Но беда, что армия, где должен быть один дух и одна душа, обратилась в дворцовую переднюю, где все копаются, мараются и выхваляют себя. Если бы всякий думал об отечестве, то бы злодей рода человеческого давно был бы истреблен единою Россиею»13.