Глава XX
ПОТЕРЯ ЗА ПОТЕРЕЙ
Война с Турцией закончилась подписанием 2 сентября 1829 года Адрианопольского мирного договора. По условиям договора к России отходило восточное побережье Черного моря от устья Кубани до пристани Святой Николай, включая Анапу и Поти, а также Ахалцых и Ахалкалаки. Русские купцы получили право свободно торговать на всей территории Османской империи, а Черноморские проливы объявлялись открытыми для всех торговых судов.
По завершении военных действий русский флот был занят перевозкой войск с мест сражений в Одессу и Севастополь. Несмотря на самые строгие карантинные меры чума, которая свирепствовала в ряде турецких провинций, была завезена и на российскую территорию. Как только стало известно, что на одном из хуторов близ Одессы от чумы умерло несколько человек, М. С. Воронцов приказал немедленно закрыть город. Отныне без особого разрешения никто не мог ни войти в город, ни выйти из него.
Но горожан надо было кормить, поэтому базары не закрывались. Продукты на продажу передавались в город через карантины, а продавцы этих продуктов оставались за чертой карантина. Ходить по городу разрешалось только тем, у кого были специальные жестяные знаки. Весь город был поделен на участки, каждый из них тщательно обследовался дом за домом. Если в доме обнаруживались люди с подозрением на эту болезнь, их переселяли в специальные помещения и лечили, а дом окуривали. Многие малоценные строения сжигались. Окуривались письма, газеты, книги и многое другое, что поступало в город или вывозилось из него. Благодаря тому, что врачи оказывали помощь всем больным без исключения, за время карантина в Одессе вообще уменьшилась смертность.
К марту 1830 года угроза чумы в Одессе была ликвидирована. У М. С. Воронцова появилась возможность съездить в Крым, в Алупку, где строился дворец. В мае он побывал в Киеве, где встретился с Николаем I и рассказал ему о результатах борьбы с чумой, а также получил разрешение на поездку в Вену для лечения тяжело больной дочери.
Александрита была старшей дочерью четы Воронцовых. Многие говорили, что в ней соединились все совершенства — живой ум, веселый характер, исключительная красота и ангельская доброта. И вот она, любимица семьи, оказалась на пороге смерти из-за никак не поддававшейся лечению болезни.
Михаил Семенович и Елизавета Ксаверьевна уже потеряли двоих детей. Известные врачи посоветовали в качестве последней меры лечить Александрину специальными минеральными водами. Для этого и надо было ехать в Вену. Поездку решили не откладывать. Но тут пришло известие о бунте в Севастополе, об убийстве там военного губернатора Н. А. Столыпина и других официальных лиц. И Воронцову пришлось срочно отправиться в Севастополь.
Николай I, узнав несколькими месяцами раньше об угрозе чумы в Севастополе, назначил генерал-лейтенанта Н. А. Столыпина временным военным губернатором города с широкими полномочиями. По приказу Столыпина осенью 1829 года Севастополь также был огражден карантинами от соседних районов. Из-за карантина горожане терпели разные неудобства. Их возмущение росло с каждой неделей. «Долго ли еще будут нас мучить и морить? — кричали женщины священнику Севастопольского собора Софронкю Гаврилову, пытавшемуся их успокоить. — Мы все здоровы и более трех месяцев с половиною находимся в карантинном состоянии по домам своим; домы наши окурены; мы и семейства все наши очищены. Нас обнажали, купали во время холода в морской воде. Скоро год, как заперт город, — и жены наши, а также вдовы умерших и убитых матросов с детьми своими остаются в городе без заработков; все вообще сидели всю зиму в холодных домах; не имеем пищи; все, что было по домам деревянного, пожгли; платье свое, скотину и все, что имели, продали и покупали хлеб; в воде тоже нуждались, когда сидели в карантине по домам больше ста дней, ибо нас не выпускали из домов, и мы ожидали, когда нам дадут воду. Будучи без дров, многие ели одну муку, разведенную с водою. Карантинные чиновники или комиссия давали нам муку такую, что мы не могли есть. Дров давали нам на неделю или две — так мало, что едва доставало испечь два или три хлеба»1.
Многие севастопольцы имели небольшие земельные участки за городом. Выращиваемые на них овощи и фрукты были немалым подспорьем в хозяйстве. Карантин лишил их и этого подспорья.
Непродуманные карантинные меры, нерешительность Столыпина привели к тому, что матросы и горожане подняли бунт. 3 июня 1830 года возбужденная вином и яростью толпа ворвалась в дом, где находились Столыпин и его ближайшие помощники. Столыпин и несколько человек из его свиты были убиты. Затем бунтовщики стали разыскивать по городу врачей и карантинных чиновников и расправляться с ними. До прибытия Воронцова в городе царило безвластие.