– Где Нэнси? – Петер оглядел лаборантку и поморщился. От одного взгляда на эту женщину ему становилось кисло.
– Уволилась месяц назад, – п от холодного голоса ещё хуже. – Пей таблетку, иначе я не смогу поставить укол.
– Что вы мне вколите? – уточняет Петер. – Я смогу играть?
– Сможешь, – констатирует девушка. – Ваш тренер сказал, что чем сильнее успокоительное – тем лучше.
Петер сцепил зубы и поморщился. Ландвисон оглядел капсулу в своих руках.
– А таблетка зачем?
– Это, комплексное успокоительное, – не очень-то убедительно. – Молодой человек, хватит задерживать меня и себя.
Ландвисон наморщился и всё же выпил капсуле. Ничего необычного. Таблетка в липкой защитной оболочке. Петер сделал глоток прохладной воды на столе. Наморщился.
– Через сколько оно начнет действовать?
– Скоро, – заверила женщина и обеззаразив область укола, вводит иглу, затем вталкивает в вену желтоватую жидкость.
Было больно. Неясного рода жижа отвратительно-обжигающей волной прошлась по телу от места укола.
Петер зарычал, зажав руку. Оглядел ампулу в руках Вероники, что поскорее отскочила от Зверя.
– Подождём минуту, – на губах заиграла улыбка. Вийрс исчезла где-то в размытой периферии сознания. Бешенство и боль неясной природы распространялись по телу так быстро, что Петер не успевал понять, почему это происходит.
Вместе с бешенством его накрывала волна неописуемой слабости. Он попытался встать с кушетки, подорваться и разбить этой мрази голову, но ноги его просто не держали. Он рухнул на пол с протяжным грохотом металлических подносов и других медикаментов, ощущая как все внутренности просто-напросто сворачиваются.
Мысли совсем спутались и потерялись.
Где он?
Кто он?
5. 2. Посвящение
Ландвисон не помнил, когда и как смог открыть глаза, но помнил лишь то, что так что эдак видел лишь тьму. Он долго пытался сосредоточиться, но сознание словно размазали тонким слоем по его задворкам. Кусками. Неровно. Петер никак не мог соскрести его в одну кучу. Он не мог вспомнить ничего, а если и пытался, то тут же жестоко платился за это такой сильной головной болью, что он явно предпочёл бы перепилить себе череп напильником, чем снова испытать её.
– Очнулся? – отвратный тон, полный сомнения, кажется, звучал везде, эхом отдавался где-то возле уха или в другой части комнаты.
А в какой он комнате?
– Похоже на то. Припадок прошёл ещё в лазарете. Мисс Вийрс дала нормированию дозу, – ещё один голос. Не менее противный, к слову.
Ландвисон просто не мог вспомнить их. Он не мог понять, где он находится из-за пляшущих перед глазами ярких кругов, а если и пытался, голова тут же болезненно отдавалась кровью в висках. Какие-то первобытные страх и бешенство от этой боли застилали все мысли. Петер подпрыгивает от каждого шороха, он пытается шевельнуться, ощущая, то, как его плечо упирается во что-то твердое. Стена? Пол? На шее и руках непомерная тяжесть, что трещит при каждом движении. Он даже не мог понять в каком положении находится. О том «что происходит» вообще мысли не возникло.
«Всё плохо».
Этим всё исчерпалось.
– И чего замер? – первый голос снова ударил по ушам, прорезав перепонки от уха до уха.
Ландвисон подрывается почти с рёвом, когда чувствует чужое внезапное касание. Оно появилось словно из ниоткуда, с одной стороны и Петер резко рванулся от этого места. Слишком ощутимое, слишком резкое. Он болезненно рванулся наугад, но в ответ услышал только смех и новую острую боль. Затылок прорезало, лоб столкнулся с холодной поверхностью. Петер рычит. Кровь ударила в голову, заставив ту заболеть и запульсировать ещё сильнее. Дже пытается рвануться вперёд, но тут же чувствует, как металлический скрежет пришёлся по всему лицу, ремни неприятно натирали кожу на щеках.
Петер не мог осознать ни кто люди вокруг него, ни где он находиться, а попытка осознать, что на него нацепили отозвалось очередным истеричным припадком, а тот в свою очередь приступом острой колющей боли по всему телу.
Ирландец рванул руками, те, сжатые чем-то холодным, никак не были в зоне досягаемости. Сцеплены за спиной и при каждом движении омерзительно гремели. Он попытался рвануть в сторону, прочь от издевательств и ударов, как почувствовал, что некто сильно пнул его в область лопаток, затем пинком в грудь его перевернули на спину.