Плотные металлические прутья, кожаные ремни, что перетягивали белоснежную кожу почти до судорог. Каждый раз пытаясь укусить кого-то, Ландвисон лишь бился прутьями о чужое тело или же сам душил себя крупной металлической цепью, и тут же падал назад, стараясь отдышаться. В какие-то моменты Ландвисона накрывал такой припадок, что слюни шли изо рта с такой силой, что троица пугалась того, не пойдёт ли у Зверя пена изо рта. Но по итогу, всё обходилось. Джон слегка пинал Зверюгу и заставлял того вскочить и попытаться отбиться или забиться куда подальше.
Веселее было когда это троица обступила Белого Ворона, загнав к стене. Спиной он вжался во влажный бетон, тяжело и рвано дыша, в то время как справа и слева встали Адам и Кэррол, напротив – Джонатан. Харвис потащил Ландвисона за волосы вверх, попытавшись поставить его на ноги, но он так ослаб, что даже огрызаться почти не мог. В последний раз он попытался с рыком кинуться на Харвиса в своём слепом бешенстве, но в следующее мгновение его толкнул Кэррол, и Адам, коему прилетел Ландвисон с силой впечатал кулак ему в живот. Зверь заскулил от боли и упал на колени, свезя остатки колен и плеч, коими и врезался.
Компания довольно загоготала, думая, как бы ещё поиздеваться над Зверем.
– Мне кажется нам не хватает зрителей, – на свои слова Рико услышал такой же раздраженный рык. Конечно, весело наблюдать как от любого тычки Ландвисон кидается вперёд. Рико наблюдал как Джон с силой заехал Ландвисону подзатыльник и как Адама удержал того за намордник, заставив всё тело покрыться новыми болезненными волнами.
Истерзанное тело, кажется, только и удерживалось в сознании благодаря постоянному раздражению и этим издевательствам. Лучший способ показать животному его место – это показать, что будет с ним без покровительства. Боль, изнеможение, страх и смерть, в конце концов.
– Артур, притащи сюда Моро.
Юманес вздрогнул, сначала не поняв даже, что обратились к нему. По сути, он единственный из всех, кроме Рико и Кевина, что как обычно исполнял роль тени первого, кто не принимал участие в тычках и раздражении ирландца. Рико и не заставлял их принимать участие в травле, оставив подле себя.
Среди всего этого безумия, даже так, эти мысли оставляли нежный трепет в душе британца. Ни секундой не мешка, он двинулся к выходу, огибая побоище. Когда он выходил, то услышал болезненное шипение Джонатана. Кажется, Петер всё же смог сцапать руку особенно наглого доставалы. Артур искренне был уверен, что рано или поздно Петер сделает так что, ремни его намордника лопнут, но пока что те только безжалостно стягивали его кожу и неприятно спутывали волосы.
Моро удалось привести быстрее, чем представлялось. Он был на взводе, конечно, волновался. Последний раз он видел Петера на тренировке. Его не было на ужине, он пропал на несколько часа и, конечно, Жана это пугало. Но когда за ним пришел Артур, француз был просто в ужасе. Где Петер? Что с ним? Нет…
Что Рико с ним сделал?
Артур кивнул ему, поторапливая. Моро подорвался на ноги и почти побежал следом за Юманесом. Тот шёл так же быстро. Но всё же замер от ужаса перед тем, как зайти следом за Юманесом на более чем знакомую ему тёмную лестницу, где, наверное, никогда не починят чёртову лампочку. На мгновение Жан словно врос в пол, но взяв себя в руки он понёсся вниз по лестнице опережая Артура, что чудом поспевал за его широким шагом. Они встретились на входе. Моро остолбенел и Артур легко прошёл мимо него, не коснувшись бетонной стены Преисподней.
Взгляд точно врезался в остервенелого от боли и сгорающего от ужаса друга. Первым он различил лицо, изменённая форма, другая: словно вытянутая морда. У Жана перехватило дыхание от ужаса.
Намордник.
Жану казалось, что он попал в какой-то параллельный мир, меньше минуту он просто не ощущал реальность, до той поры пока его взгляд сам собой не скользнул дальше.