Нет, лучше он ещё посторожит его.
Жан собирает медикаменты: бинты, антисептики, всякую обеззараживающую дрянь. Француз убрал всё в отведенное ему место, отодвинул таз, присел рядом с Ландвисон. Он оттер его губы одноразовой салфеткой, стёр остатки крови с лица. Он наблюдал за тем, как неторопливо, но рвано вздымается его грудь. Иногда он резко сжимался. Ломает? Жан с ужасом представлял, что будет, если Петер заработает себе наркотическую зависимость. Сможет ли он с этим справиться?
Жан вспомнил как не так давно умолял Рико, как целовал чужую обувь, лишь бы они позволили ему освободить друга и помочь ему. Что ему придётся перетерпеть, чтобы достать дозу для Петера. Возможно, ему могли бы помочь…
В мыслях проносились и лицо Кевина. Он просто. Стоял. Он не принимал участия, но он даже не пытался помочь «друзьям».
Друг.
Жан наморщился от раздражения. Он мог понять его страх и ужас. Но не это покорное бездействие.
Моро с ужасом отсчитывал каждую секунду, понимая, что он просто не может позволить себе разбудить Петера. Это с одной стороны. Но с другой. С другой стороны, Петер будет в бешенстве если узнает, что Жан взял на себя наказание за его отсутствие. Тетцудзи плевать кто виноват. Он накажет того, до кого первым дотянется. И Жан почему-то был уверен, что это скорее будет он, нежели Морияма-младший. Но даже так. Разве Петер заслужил эти мучения?
Жан коснулся своего лица. Нос разбит и ещё немного болит, но кровь больше не идёт. Это было сейчас не важно. Мелочь.
Моро никак не волновало то, что Петер ударил его. И сейчас Жан знал, что виноват в этом сам. Ландвисон никогда – никогда – не тронул бы его. Здесь сыграл свою роль наркотик, разнесенная в дребезги нервная система и целая куча затравок от других Воронов. Они не могли представить, насколько ирландец был не в своем уме.
«Он ударил его?..» – ошарашенный голос Джонатана огласил Преисподнюю, стоило Петеру снести Жана с ног своим ударом.
Кажется, только в эту секунду, они смогли осознать всю серьезность происходящего и это выводило из себя ещё больше. Безмозглые долбоёбы.
Проблема с пробуждением Петера решилась сама собой.
Биологические часы альбиноса не позволяли ему проснуться позже положенного. И именно поэтому в пять утра, пока Жан так же пытался продрать глаза и вернуться в этот мир, Дже уже сидел на постели, уставившись в стену пустым взглядом. Он ещё дрожал, остаточное действие мощного препарата не прошло. Жан оглянулся на время, подтверждая их приговор.
Он слышит, как молча, скрипя постелью, Ландвисон поднимается. Как он следует к шкафу, надевает первые попавшиеся вещи: бежевую рубашку, коричневые брюки. Моро наблюдает за ним молча, пытаясь придумать как начать разговор.
– Как ты? – француз встаёт следом, Петер обернулся, потеряно глянул на друга. Дже пусто оглядывается на Моро и продолжает собираться. Жан убирает от лица руку, которой протирал глаза и за мгновение не понял, почему переменилось выражение лица альбиноса. Тот подошёл. Встав напротив него, взял его лицо в ладонь, второй держа подбородок. Он внимательно оглядел желто-фиолетовый синяк по всей области переносицы, красные разводы от крови и распухшую область удара.
Петер стал мрачнее тучи. Его голова была ещё пустой, но уже не тянулась к полу как гиря. Мысли заполняли её аккуратно и спокойно, с размеренной пульсацией, почти ласково.
– Они трогали тебя?
Жан понял, что, открыв рот не может выдавить и слова. Петер ничего не помнил.
«Слава Богу», – было первой мыслью. Значит Петер не помнил того зрелища, что досталось друзьям Рико и не помнил того, как в припадке врезал ему. Хорошо.
Жан понимает, что просто не может сказать ему правду. Он знал, что это станет для Петера точкой невозврата. Его накроет неверие. Он одёрнется. Он просто побоится тронуть его и мало того, факт, что, будучи рядом, он допустил такое. Жан знал, что будет. Жан уже представлял, что за ужас и хаос закрутится в его голове.
– Всё хорошо. Это единственное, – соврал Жан.
Петер никогда не обвинит Моро. Он будет винить себя. Не важно, что во всём виноваты наркотики, не важно, что ввела его Вероника Вийрс, не важно что именно Артур привёл его на место действия и не важно, что приказ отдал Рико. Жан мог бы ждать от них чего угодно, любой гадости. Подлости. Унижения. Боли. Но он не мог ждать нападения от Петера.