– Даже хозяина своего больше не кусал?
Джонатан стоит на месте, с руками в карманах. Он точно хотел проверить смотрит ли на них Морияма, но это было ясно и так. Петер остановился и обернулся.
– Что ты несёшь? – ирландец презрительно наморщился. – Собираешься лизать Рико зад – удачи тебе. Но отвали уже от меня. Тебе не понравится исход, когда я выйду из себя.
Джонатан язвительно посмеялся, мол «а разве не уже?».
Без разницы. Его дело предупредить. Послушают его или нет, дело десятое.
Ландвисон уже отворачивается, но снова заслышав смешок за своей спиной, Джон готов был начать разборки заново. Хотя обратились ни к нему.
– Эй! Жан! Хочешь сказать после этого он не звезданул тебя ещё раз?! Финальный так сказать! – Харвис громко рассмеялся. Сердце Петера ушло в пятки.
Что он только что сказал?
Мысли завертелись с новым сумбуром, выводя из себя пульсирующей острой болью. Дже пытался вспомнить. Как это произошло? В какой момент? Что Жан вообще там делал? Его заставили увидеть то, что происходило? Петер и сам не знал, что происходило, но именно это его и пугало. Он не знает. Он не видел. Он не видел, что делали с Жаном. Или того хуже, его самого заставили сделать…
Больное сознание сразу нарисовало самые что ни наесть отвратительные картины, того, что могло происходить.
Ландвисон осознал, что даже не вспомнил как он оказался в своей комнате. Проснувшись в ледяном поту, осознающий реальность и колющую боль по всему телу, он просто пытался понять происходило ли всё что он видел наяву.
– Заткнись, – грубо отозвался Моро. – Петер, пошли.
– Это правда? – Ландвисон оглянулся на друга. Тупой вопрос. Разбитый нос мог стать подтверждением слов Харвиса, просто Петер не хотел верить. Не хотел верить, что это не единственное.
– Я сам был виноват, ясно? – Моро пытается увести друга. Ничем хорошим это не кончится. Кто просил этого уебка продолжать тему. Рико мало того, что уже случилось? Или… Жан мельком коснулся взглядом стола Мориямы. Нет. Он сидит спокойно, словно только что заметил перепалку, в отличии от всего кафетерия, что смотрели на них во все глаза. – Петер пошли, прошу тебя.
Жан увидел, как остекленели от осознания глаза Петера.
– Ты не сказал ему? – как бы удивлённо интересуется Джонатан. Он усмехается. – Какой ты снисходительный хозяин. Может Рико всё же отдаст вам тот намордник. Знаешь, безопасность прежде всего.
– Да заткнись ты уже! Ради всего, блять, святого. Заткнись! – не выдерживает Жан, видя то, как отшатнулся альбинос. Он делает шаг к другу, тот отступает. Знал же, что так будет. Моро сглатывает. Всё нутро стянулось тугим болезненным узлом. Он видит, как сбилось дыхание Петера. Жану страшно представить, как бешено крутится центрифуга его мыслей. Жан продолжил на французском. – Петер, умоляю тебя. Пойдём.
Альбинос хмурится, он в неверии ещё минуту сжимает и разжимает кулаки. Он медленно кивает и оглядывается на Джонатана. Тот больше не рискует говорить что-то. Неизвестно кто сорвётся первым в этот раз. Но Петер был так растерян, что Джонатан был уже даже готов принимать удар от Моро, но тот игнорирует его, разворачиваясь движется к выходу, перехватив Петера за руку. Всё такой же потерянный, не верящим взглядом смотревший на него.
Дже выдернул руку и заговорил, остановившись посреди коридора:
– Почему ты не сказал мне? – он оперся на стену напротив. Терять уже нечего. Разговор посреди коридора. К чёрту. Итак, каждая шавка в курсе любого их шага.
– Потому что знал, что так будет, – поясняет Моро. – Петер, ты просто начнёшь зарываться. Но ведь это я виноват. Я не уследил! Ты ни в чём не виноват.
– Ты пытался помочь мне, – перефразировал ирландец. – И я ударил тебя. Я не смог уследить за собственным телом! О чем речь вообще?!..
– Заткнись! – перебил Моро на французском, он рванулся вперёд, перехватил друга за локоть и покачал головой. – Ты не виноват. Ни в чем не виноват. Очнись! Тебя накачали наркотиками! Чудо что ты так быстро пришел в себя! Врезал! Ты врезал мне! И что?! Я не хрустальный и я не рассыпался. Я стою перед тобой. Со мной всё хорошо! Пойми, прошу тебя!