– А что, если это случится снова? – Петер смотрел на него так прямо, что Жану стало не по себе. Дже словно говорил о своём самом страшном кошмаре. – Накачали. Тупое оправдание. В следующий раз я просто выйду из себя и решу треснуть что-то.
– Ты описываешь мне Рико, – жёстко подметил Моро. – Но ты не он. Это в его стиле. Ты другой.
– А чем я лучше? – Петер отошёл от стены и отвернулся от Моро, сцепив руки за головой, он зажал голову меж локтями, словно в тиски, пытаясь оградиться от всего мира. – Сколько? Скольких я уже отправил на больничную койку?
– Они заслужили это, – напомнил Жан. Ландвисон обернулся и снова уставился на него этим прямым взглядом.
– По мнению Рико и мы с тобой заслужили это.
Жана прибило к полу после этих слов.
– Не говори так, – требует Моро. – Не говори так никогда.
Петер качает головой. Словно не слышит.
– Я подержусь на расстоянии. Но не переживай. Ты всё так же будешь в безопасности.
– Не буду! – взбесился Жан, перехватив друга за руку, тот схватил его ладонь в ответ и отцепил от себя. – Петер, ты нужен мне. Прошу тебя, не надо.
Петер отступает. На шаг, другой и пропадает за ближайшим поворотом. Жан просто не мог поверить в происходящее. Он не видит то, как мимо него начинают кучей проплывать другие Вороны, белое пятно совсем теряется где-то за ними.
Жан просто не мог поверить в происходящее. Это всё походило на ночной кошмар. Так же ужасно. Так же нереально.
5. 3. Я рядом
Игра против кентуккских «Пчёл» была первой игрой в сезоне, но от того не менее нервотрепящей.
Несмотря на то, что прибывание на место не составило никаких проблем, всё же Петера пугала та толпа фанатов, что оцепила стадион Кентукки. Поклонники Воронов без устали кричали, приветствуя свою команду и, конечно, не забывая скандировать: «Король! Король! Король!». Петер и думать не хотел о том, что кто-то действительно считает Рико… Королём. Взгляд сам собой бросился на Артура, что шёл перед ним. «Свита» выстроена по порядку, за исключением номера Четыре, но по каким-то причинам, это место дожидается кого-то особенного. В любом случае, факт того, что Жан идёт между Кевином и Артуром немного успокаивал. Петер же ощущал себя поразительно подавленным.
С того проклятого посвящения прошли уже три месяца, а он всё никак не рискует подойти к Жану лишний раз. Пускай они так же сидят неподалёку на уроках, но за эти три месяца, Петер остро ощущал факт того, что ни разу не коснулся его. С одной стороны, такая дистанция было чем-то необходимым и даже полезным. Так он получил больше обзора и наблюдая за окружающими, смог быстрее выявлять тех, кто задумывал не доброе, решив, что они с Моро поругались. Поразительно, сколько идиотов в Гнезде. Понадобился месяц, если не больше, чтобы дать понять Гнезду, что Петер и не думал бросать Жана. Он лишь «держится на расстоянии», для его же блага.
Для его же блага.
Может так у него хоть начнут работать мозги вместо кулаков.
Петер оглянулся по широкой раздевалке «Пчёл». Именно, что широкой. Вместо трёх рядов шкафчиков, как у них, тут был один сплошной ряд. Вороны не долго рассматривали странность планировки, когда Рико сдавил смешок и бросил свою сумку возле первого же шкафчика, за ним последовали другие. Кевин и Артур разместились неподалёку, Жан решил забиться в противоположный угол, что, конечно, сопровождалось насмешками и улюлюканьем Воронов. Жан игнорировал все шутки с таким бесстрастным лицом, что Петер не мог не удивиться. Он ещё с минуту наблюдает за тем, как заняв своё место, Жан принимается за переодевание. Кто-то, не боясь, отпускал шутки про любое действие Моро или какую-то часть его тела. Петеру становилось омерзительно.
– Ты глянь, – Джонатан со смехом ткнул стоящего рядом друга. – А потом он будет плакать, что его трахнули.
Жан поспешил поскорее натянуть лонгслив.
– Ты только что выплюнул угрозу изнасилования? – уточнил Петер, ещё не успевший надеть свою джерси, он обернулся на Харвиса. Тот закатил глаза.
– Дык я шучу, – он проговорил это с такой усталостью, что Петеру пуще прежнего захотелось разбить ему голову. Этот парень уже знатно заебал его за прошедший год.