Напарника.
Петер огляделся по сторонам. Жан стоял возле своего шкафчика спеша переодеться в свою одежду, избегая насмешек от уставших Воронов, и поскорее покинуть раздевалку, оказаться в автобусе, а следом в Гнезде, а оттуда в их комнате… а потом подняться на тренировку, что из-за игры сдвинется вместо привычных шести, вероятно, на девять. На сон останется не больше пяти-шести часов, в лучшем случае. Ландвисон сглотнул.
Надо проверить как там Жан. Сейчас. Потом, у него просто не будет на это сил.
Когда они толпой вырулили из раздевалки, а оттуда двинулись на парковку у кампуса, их мгновенно окружили папарацци. Точнее те, кто не успел перехватить «золотой дуэт». Точно. Журналисты.
Петер пробивается сквозь надоедливую толпу.
– Всего пару вопросов! – громче всех выкрикивает какая-то девушка, её яркая красная кофта в сочетании с чёрными брюками мгновенно натолкнула ирландца на мысли о том, кого бы она хотела видеть напротив микрофона. Но чего не дано того не дано. Но не скрыть, Петер растерялся, потому замер, а девушка не стала терять время, – Петер Ландвисон! Вы один из новичков Воронов! Вы знали, что вас уже прозвали Белым Вороном, как талисмана команды! Даже некоторые фанаты пришли в белоснежных оутфитах, чтобы поддержать вас! Не могли бы вы прокомментировать это?
– Нет, мне нужно идти, – грубо отозвался Петер, наконец, придя в себя он зло пытается обогнуть камеры и толпу. Среди невысоких и юрких журналистов и бандур камер, Дже разглядел фигуру Моро мгновенно. Тот сам по себе пытался отбиться от стаи журналистов, что пытались вырвать из него хоть что-то. Ведь он аж третий, он, конечно, ближе всех к Кевину и Рико. Но, для Петера стало неожиданностью, то, что он успел расслышать, оказавшись рядом с репортёром, что во всю сейчас прессовал Жана.
– Жан Моро! Последний вопрос! – какой-то парень, видно всего на год-другой старше самого Моро, – На поле, когда игрок Лименитиских Пчёл под номером Один, Грегори Риглс, очевидно прижал вас к борту, вы были в безвыходном положении! Вас выручил Белый Ворон под номером Шесть, Петер Ландвисон! Вам есть, что сказать по этому поводу? Или же о том, как он отправил на скамью капитана Лименитиских Пчёл! Как вы считаете, он сделал это намерено! Вы очевидно близки с Шестым номером!
– Я… – Жан просто-напросто растерялся от того бешеного потока речи, что вылил на него проклятый журналист и количество последующих криков, щелков камер и ярких вспышек, явно играли свою роль. Петер игнорировал собственное головокружение, вызванное последствиями светобоязни, и продолжал пробиваться через толкучку. Ландвисон перехватил Моро за локоть вытаскивая из самого пекла.
– Прокомментируйте! – просит ещё кто-то. Петер злостно игнорирует их, а когда слышит очередной вопль прямо над ухом, он взрывается.
– Никаких комментариев, – грубо отозвался «талисман» всеми любимой команды и, наконец, вырвав их из общей текучки, как ужаленный понёсся в сторону их автобуса, нужно поскорее там спрятаться и к чёрту весь мир. Да и не хотелось бы, чтобы в итоге уехали без них. А то от воронов станется.
Петер словно вспомнил о чём-то пока ощущал как ладонь Моро крепко перехватила его. Он испуганно сглотнул. Придурок.
– Как твоя рука? – наконец, интересуется Ландвисон и поясняет. – Этот мудак выворачивал тебе правое запястье и…
– Всё хорошо, – мгновенно заверил француз и сам альбинос не удержался от облегчённого вздоха. – Петер, послушай!..
– Автобус, – указал Ландвисон безбожно перебив Моро и влез на своё сидение. Жан, конечно, пытался предпринять ещё несколько попыток, но абсолютно проигнорированный, просто сдался, он сел на сидение назад рядом с взбудораженным Норманом. Рядом с Петером сел Закари. Он заметно нервничал и растирал плечи и руки. Кажется, уже представлял куда ему прилетит и, конечно, он морально настраивался, что уборка поля после тренировки ляжет на их изнеможденные тушки.
Петер мысленно сочувствовал им и всё равно, был рад, что хотя бы сегодня этой участи не подвергся Жан.
Ему же ещё предстояло закончить разговор кое с кем.
Петер перевёл взгляд на гогочущую троицу, что даже будучи измотанными после игре, почти парили в воздухе. Они сели на ближайшие свободные места.