«– когда Петер узнает…»
Жан с ужасом представил то, во что превратится лицо Петера, что будет с Петером, если он узнает об этом. Если…
Жан не хотел представлять это. Он не хотел, чтобы Петер узнал об этом, не хотел говорить с ним об этом, не хотел даже думать.
Всхлипнув, тихо плача, Жан приподнимается, пошатываясь, за минуту добравшись до постели, против которой сидел, упал не неё. Она была ровной и нетронутой. Уже неделю никто не лежал на ней, и Жан одновременно мечтал, чтобы так и было ещё долго-долго, но в то же время фантомно чувствуя запах чужого тела, он мечтал о том, чтобы этот запах витал тут вечно. Простой, но знакомый. Привычный, самый успокаивающий и приятный из всех.
Дрожащей ладонью Жан ухватился за край чёрного одеяла и рискнул завернуться в него, представив успокаивающие объятья. Дай он только знак, Петер бы обнял его, да? Жан бы не испугался.
Только дайте немного заслуженного тепла.
***
– Ты задержался, – грубый низкий голос старшего Мориямы, прозвучал словно над ухом Короля, при учёте, что тот находился в другом конце комнаты.
– Простите, Хозяин, – уже давно уравновесивший своё состояние Ворон подходит к рабочему столу дяди. Такой же темный, как и весь кабинет. Один лишь источник света панорамное окно, и то закрыто плотными шторами. Кабинет Тетцудзи находился за пределами Гнезда, в стороне от общего общежития.
Морияма-старший выстукивал какой-то не ясный ритм своей тростью. Рико как зачарованный смотрел на неё, обрамленную в тяжёлую руку тренера, боясь нарушить эту псевдо-идиллию, но поняв, что от него в целом ждут каких-то действий, Ворон поднимает взгляд и спрашивает.
– Случилось что-то важное?
– Случится, – поправил тот и, оглядел племянника, подняв трость. Он переложил её в другую руку, удобнее устроившись в кресле, поясняет. – В этот четверг.
Рико хмурится. Накануне с зимнем банкетом. Ещё одно важное событие ещё и на этой неделе, интересно конечно, но ещё больше это напрягает. Что же происходит? Рико оглядел спокойного дядюшку. Ни тени злобы или раздражения.
– Прибудет новый член команды.
У Рико чуть челюсть на пол не упала. Он сам не заметил, как рванулся к столу дяди.
– Н-но, д… – Рико одернул себя, с ужасом косясь на трость и сглотнул. – Хозяин. Конец сезона! Впереди чемпионат. Принимать игрока, сейчас…
– Рико, – Тетцудзи даже не нужно было повысить голоса чтобы перекричать племянника. Тот замолчал моментально и выпрямился, потупив взгляд. – Напомни мне.
Он услышал, как скрипит кресло и, в такт чужим хромающим шагам, вторил стук трости. Он остановился перед племянником.
– Разве я спрашивал твоего мнения, сейчас? – он стукнул тростью, как бы придавая большую окраску своим словам.
– Нет, Хозяин, – Рико поднял голову и сложив руки за спиной, он держится прямо. Он никогда не должен терять лица. Это единственное что у него есть помимо экси. – Простите.
Рико держит на тренере тот же взгляд из чёрного льда. Тетцудзи кивает и вышагивает к панорамному окну выглянув из-за черных тяжёлых вельветовых портьер. Яркий луч солнца пробился через тонкую щель. Тетцудзи наморщился и отошёл, оставив штору на месте.
– Он будет играть в основном составе, – предупреждает Морияма. – Он, сын очень важных, влиятельных людей, Рико. Ему должно здесь понравится.
Он оборачивается и наблюдает за племянником секунду после отходит на несколько шагов. Рико сам не заметил, как начал потупляться и сжиматься под этим тяжёлым взглядом.
– Поэтому, ты должен следить за ним, – предупреждает Морияма-старший. – Ни Кевин, и тем более не Артур. Именно ты. И никто другой. Если он попадет в неприятности, ты поможешь ему. Любая его жалоба, – трость звонко цокнула и упёрлась в грудь племянника, – будет твоей виной. А значит и виной Кевина. Ты понял меня?
Он кивает.
– Да. Я Вас понял, Хозяин, – Рико наблюдает как суровое лицо тренера расслабляется. Он ему верит. Тренер передает капитану своей команды небольшую картонную папку с красной печатью «досье».