– Кевин брат Рико, а я его правая рука, – просто отвечает Артур. – А ты просто выводишь меня из себя. Отвали. И Рико, заодно, оставь в покое.
– Да вы сама вежливость, Артур Юманес, – принц хохотнул, прикрыв рот ладонью, большим пальцем к лицу. – Только не говори, что ты правда переживаешь за него. Он же конченый псих. К тому же просто как человек, он неисправимый мудак. Твоя верность, достойна похвалы, но знаешь, как по мне. Его исправит лишь одно…
Сложив руку на манер пистолета, Итан прикрыл один глаз и изобразил выстрел в грудь Юманеса.
– Могила.
– Заткнись, – Артур смотрит прямо на улыбающееся симпатичное лицо принца. – Заткнись к черту, ты ничего не знаешь! Ни о нем, ни об этом месте. Ни о чем.
Он прикладывает по истине титанические усилия, что остаться стоять на месте. Артур не помнил, чтобы хоть кто-то, хотя бы раз, смог довести его до такого состояния: припадочная дрожь, вызванная неконтролируемым гневом. Британец, кажется, начал понимать, что ощущает Петер каждый раз, перед тем как устроить кровавую баню.
– Думаю вскоре я смогу все понять. Дело лишь в практике, – пара пальцев, средний и указательный, что касался восковой кожи подбородка, те мягко скользнули по нему, как бы пытаясь стереть что-то. – Конечно, никто не обещает отсутствие потерь, но…
– Ты не посмеешь, – секунда и Артур доходит до точки кипения. Он чувствует, как поднявшееся раздражение, совсем преобразовалась в доселе неизвестное желание. Желание разорвать кого-то на части. Настолько сильное, что ему невозможно не последовать.
По самообладанию проходит крепкая трещина. Итан словно постукивал по нему кулаком. Идиот. Сейчас оно разобьётся на куски, и тебя нашпигуют его же осколками.
– Останови меня. Попробуй.
В голове послышался треск. Последний удар.
Итан захлебнется собственной кровью с осколком разбитой сдержанности британца.
Артур, правда, не понял в какой момент сорвался с места и в какой такой момент разница в росте в десять сантиметров перестала играть в его действиях хоть какую-то роль. Юманеса приводит в чувства смешок принца, тогда он видит, как тот согнулся, зажимая место удара: рассечённая скула.
– Да вы тут все поголовно сумасшедшие, – с каким-то неясным восхищением произносит Итан. Он уже хочет рвануться вперёд, да вот только рискнул животом нарваться на нож. Артур никогда не ввязывался в драки просто так. Единственная причина – приказ Рико. Артур никогда не дрался голыми руками, если приходилось.
«– Научись стоять за себя, бесполезная ты тряпка».
С этим словами Рико подарил ему складной нож. Он ничего не объяснил, не показал, но для Артура это был старт. Юманес не знал, сможет ли он завалить кого-то кулаками, без подстраховки в виде холодного оружия, но узнавать он этого не хотел. Не сейчас это точно. Не когда единственная твоя мысль:
«Убью».
Принц понял это немного поздно. Примерно в ту секунду, когда Артур не остановился, а подойдя с тем же ядом во взгляде плотно толкнул к стене, больно саданув затылком об стену и пережав ворот чёрной кофты.
– Так ты из тех, кто «в тихом омуте – черти водятся», – Итан словно даже расслабился от этой мысли. Артур надавил, призывая заткнуться. Итан примирительно выставил перед собой ладони и продолжил улыбаться, словно ни в чём не бывало, да вот только злобы Юманеса это не отменяло.
Принц тихо смеётся над его злобой и рукой касается упавших на лицо кудрей.
– Я тебя понял.
Юманес почувствовал, как ему стало омерзительно от этого жеста. Он оттолкнул Итана, снова хорошенько проехавшись кулаком по чужому лицу. Волновало ли Артура, что позже ему предъявят за это? Ни капли.
Артур перехватил волосы принца, рванул с такой силой, что заставил его упасть и ногой опёрся куда-то в область его груди.
– Я вскрою каждый сантиметр вен на всем твоём теле и оставлю истекать кровью, – услышь его сейчас кто-то из других Воронов, да и он сам, Артур, никто был не узнал его голос. Рычание, почти что лай, с которым он говорил, заставляя содрогаться от ударов коленом под дых, буквально заставляли столбенеть. Всегда спокойный Юманес, мирный, рассудительный и даже оптимистичный, сейчас, кажется, готов был закатать в бетон любого, кто тронет его. Ну, или его Короля. – Я, выцарапаю тебе глаза, голыми руками. Сломаю тебе каждый палец, каждую кость на твоём бесполезном теле, если ты, мразь, хотя бы попробуешь, сделать то, что задумал.