И насколько интересно.
– Раздевайся, – приказывает японец. Замечает то, как на мгновение принц оторопело замер, Рико даже показалось, что тот передумал или испугался. Но через секунду он видит, как всё тело принца отдаётся сладостной дрожью. Чёрная водолазка, что и без того хорошо облегала его подтянутое тело, плавно отходит от кожи. Белоснежной. Чистой. Рико поморщился. А вот Итан, кажется, специально тянет, специально стягивает с себя иссини–чёрные узкие джинсы. Обувь, вместе с носками давно откинуты в сторону и Морияма же сам не заметил, как всё происходящее, это раздевание, что должно быть просто унизительным и по–настоящему стыдным превратилось в одно огромное шоу.
– Уже встал? – с привычно наглым смехом и тоном произнёс Вулф, а сам Рико оторопел от настолько пошлых слов их уст наследного принца, что в обычное время даже не матерился. По крайней мере Рико не помнил подобного.
Итан стянул нижнее бельё и беззастенчиво развернулся к Морияме, стреляя ожидающим взглядом. Но не долго он мог довольствоваться подобной свободой. Рико сбил его с ног за мгновение, просто залепив в левую скулу мощную пощёчину, да такую что в ушах принца зазвенело.
– Предполагал, что ты шлюха, но не думал, что настолько, – выплюнул Морияма, подошвой ботинка скользнув ниже придавив пах каблуком, слыша, как от удовольствия взвыл принц под его натиском. Он не пытался вырваться, напротив только сильнее прилегал, так и выпрашивая новую порцию боли. Хотел получить больше унижения. – В твоих хобби стоило подписать «проституция», но никак не «фехтование».
Морияма отдернул ногу от чужого приподнявшегося органа и не колеблясь впечатал ту носом прямо в чужой плотный живот. Итан захрипел в болезненном стоне, перехватил штанину чужих брюк в немой мольбе.
«Ещё!»
Рико снова проехался ногой по чужому телу.
«Ещё!»
Пятка впечаталась в чужой кадык.
– Ещё… – хрипло от боли и криков произнёс принц. Рико столкнулся с чужим заплывшим взглядом своим и не мог не поразиться чужой податливости. Он даже вошёл во вкус. Ещё никто не умолял его продолжить. Даже приятно. Рико находил приятным насилие, когда оно касалось других, Итан находил насилие приятным, когда оно касалось его. Их взгляды прекрасно сошлись на этой ноте.
Подошва туфли врезалась в чужое лицо, припечатав одну сторону лица принца к полу. Рико ощущал как по всему телу приятно разливается чувство долгожданного удовлетворения. Он слышит то, как тяжело перебивается дыхание Вулфа под ним. Он видит то, как Вулф сжимает плотнее ноги. Он чувствует и то, как дрожь под его ногами превращается, чуть ли не в судорогу. Морияма отшагнул. Толкнул бешено колотящееся от животного возбуждения тело принца и приказывает.
– На колени. Лицом к стене.
Итан исполнил всё ни секунды ни медля. Он подорвался как пуля и с тем же туманным взглядом, на четвереньках подполз к указанному месту, упёршись ладонями. Он услышал, как тихо цокнула пряжка ремня. Всё тело мгновенно пробило приятное тепло. Предвкушение. Секунда ожидания. Кожаный ремень со свистом рассёк воздух и впечатался в чужое белоснежное плечо. Область удара мгновенно окрасилась красным, приятно жгло и кололо. Вулф вскрикнул и жалобно застонал. Всё тело изогнуло, тот замычал, расправляя плечи, подставляя те под новые удары.
– Ещё, – поёт принц и тут же кричит переполненный чувством острой боли, что проскользнула от шеи до поясницы. От плеча до плеча, под лопатки. В какое-то мгновение японец резко вздёрнул его за волосы, заставив встать на дрожащие, подкашивающиеся ноги. Сплошное издевательство.
То, что любил Итан. То, чего он добивался.
Он сбился со счёта. Сколько раз Рико уже всыпал ему. Не важно. Рико делал это искусно. С чувством. Он никуда не торопился. Ударив, давал секунду, но это, конечно, не было проявлением доброты и нежности. Если переждать мгновение следующий удар ощутится острее. Рико занимался подобным достаточно времени, чтобы разузнать какие–то тонкие. Например, и то, что удар по пояснице со всей дури заставляет ноги подкоситься сильнее. Или, например, то что, если проведя – не ударив даже! – холодной металлической пряжкой по области последнего удара жертву пробьёт болезненная дрожь.