– Прости, – заметив то, как дернулся капитан за его спиной, он пару раз сжал и разжал руку, хотел снова зажать лады и вернуться к мелодии. Но как–то через секунду вспоминает нечто, нечто важное, поникнув. Пользуясь паралитическим спокойствием Короля, Артур произносит, напоминая, наравне с тем, как та же мелодия пролетела по комнате. – Скоро возвращается Петер.
– И? – природы чужого волнения Рико или не понял, иди сделал вид что не понял. Музыка ему понравилась, сам даже толком не мог понять почему. Чего хорошего в том, чтобы быть уязвимым? У Рико перед глазами каждый раз был пример отвратительной уязвимости. И перед глазами, и на слуху. Как сейчас. – Почему меня это должно волновать?
– Рико, он убил человека, – удивительно, но Артур успевал совмещать игру и простую беседу. Простую для этого места. Скорее всего ранее он успел оттренировать эту мелодию до автоматизма. – Даже присутствие Жана его не сдержало.
– Он – ёбнутый псих, – просто отмахнулся Морияма. Спросил, с издевательским смехом. – Или ты боишься его?
– Нет, – буркнул британец. – Я просто боюсь, во что это все в итоге выльется.
– Ни во что это не выльется, – пренебрежительно произнёс Рико. Удивительно спокойный. Артур чувствует, как в душе зарождается толика гордости.
– Если Петер уехал, не значит, что он не знает, что здесь происходит, – мягко поясняет Юманес, с какой–то доброй язвительностью. – Жан никогда не залипал в телефоне настолько долго, как с отбытия Петера.
Рико молчит.
– Он скоро вернётся, Рико, и мне, кажется, нужно подготовиться, – Артур сыграл заключительный аккорд и отложил гитару, повернувшись к Морияме, подложив под себя скрещенные ноги.
– И что ты предлагаешь? – Рико так же отложил свою книгу и закинув руки за голову уставился на Юманеса.
– Для начала, даже если учесть, что при желании мы сможем удержать Петера, нам ни к чему новая шумиха, – Артур сложил ладони друг к другу, приставив их к подбородку. – Адам и Кэррол. Я правильно помню, что их ты послал издеваться над Моро?
Рико оглядывает чужое сосредоточенное лицо.
– Думаю их надо отправить отсюда, от греха подальше, – просто поясняет британец. – Как бы мы не сдерживали его, Петер не отступит если дело касается Моро. Тем более, когда его не было здесь. Этот шум будет сдержать уже тяжелее. Три самоубийства за месяц в Вороньем Гнезде. Согласись, что проблемы будут у всех.
Артур видит, как Рико впитывает его слова, ровно так же, как впитывал несколько минут назад мелодию, что он играл. Рико рассуждал о чем–то и кивнул, как бы сам себе.
– Я поговорю об этом с Хозяином.
Артур улыбается. Он собирался подтянуть к себе гитару, но Рико остановил его простым «нет».
– Хватит с меня этой тарабарщины, – Рико противно наморщился, словно съел половину лимона за один укус. И хмыкнув уставился на парня. – Как ты волнуешься о положении Гнезда. И тем не менее совершенно ни к месту выходишь из себя. Кто просил тебя калечить этого доебучего принца?
– Прости, – в который раз повторил Юманес, нервно потирая предплечье. – Он… умеет выводить из себя.
– Я говорил тебе не лезть в это. Говорил или не говорил? – Рико наблюдает как опускаются глаза Артура, словно нашкодивший пёс. Морияма невольно ухмыляется.
– Говорил, – Артур поджал нижнюю губу. – Прости.
Рико хмыкает. В который раз пытается вернуться к книге, но тут же снова отвлекается.
– Жану наложили кучу швов на бедро, – припомнил юноша. – Доктор сказал, что ты чудом не задел ему бедренную артерию.
– Я умею целиться.
5. 9. Отцы и дети
Что Петер успел сделать за месяц.
Ну, справедливости ради, не так мало.
Когда он только вышел из аэропорта его встретило заказанное такси. Его отвезли в отель, там провели в забронированный номер. Первая неделя была проведена именно там. Петер искренне считал, что так выглядит выезд любого Ворона на свободу. Его буквально водят за ручку, не дают ступить лишнего шага. Он искренне так считал, потому старался не выходить наружу, в этом попросту не было никакого смысла. Первая неделя. Максимально простая. Лишь в пятницу ему пришло сообщение с адресом и каким-то номером.