– Всё! Всё! Успокойся!! – Петер вздрагивает, словно всё его сознание было пронзено насквозь. Тот и вовсе забыл о существовании кого–то помимо Жана, из тех, кто не желал ему зла. Голос Закари стал словно гром среди ясного неба. Это он держал его под плечи и сам перемазанный кровью. Петер не мог правда определить, была ли это кровь Рико или его собственная, или может всё просто перемешалось. – Петер! Здесь Моро. Приди в себя.
Зак говорил не так громко, чтобы это мог услышать кто–то за пределами их пятёрки, но Ландвисон словно получил лошадиную дозу успокоительного. Упоминание француза действовали именно так, как транквилизатор незамедлительного действия. Руки и ноги ирландца медленно обмякли, когда всё ещё сияющий от возбуждения взгляд наткнулся на полные ужаса и волнения глаза друга. Петер сглатывает. Его, наконец, отпускают. Он покачнулся, пытаясь вернуться в норму, в реальность, где пространство было ровным и имело миллионы направлений, в отличие от того мирка, где он находился минуту назад, все точки которого сводились к Морияме. Петер держит руки, в карманах заметив здесь не менее важную фигуру.
– Как уехал со скандалом, так и вернулся, – язвительно замечает тренер, оглядывая обмякшего, забитого и окровавленного племянника на полу. Он оглядел Ландвисона, мальчишка отвёл взгляд, смотря куда–то в сторону недобитого тела капитана. Точно мечтает закончить начатое. – Прими душ. Хватит таскать всюду кровь.
Вопреки всеобщим ожиданиям о предстоящей взбучке, Хозяин не торопился выносить вердикт Дже. Когда Моро увёл его, Тетцудзи лишь говорит Артуру проконтролировать оказание помощи их капитану, чем британец занялся почти мгновенно, не без помощи других Воронов они доволокли младшего Морияму до больничного крыла.
***
– Я просто, блять, не могу в это поверить, – Моро все так же в душе обработал несколько незначительных ран, что успел нанести альбиносу Рико и заботливо заматывает бинтами сбитые костяшки. – Ты только что вернулся! И первое что ты делаешь ввязываешься в новые неприятности! Из–за какого–то бреда!
– Ты – не бред, Жан, – хмыкает парень со своей привычной простотой, наблюдая, как француз обрабатывает белоснежную кожу. – Он заслужил это.
– Ты чуть не убил его. Хозяин не оставит этого просто так.
– Мне плевать.
– Заткнись нахер! – злобно взрывается Моро на родном языке и, услышав расслабленный выдох, только больше убеждается в том, насколько сильно он хочет приложить Петера о ближайшую черную стену, чтобы мозги на место встали. Никакого насилия. Только воспитательные меры.
– Я соскучился, – усмехается парень. Он совсем закрыл тему о предстоящих Петеру кругах Ада. – Так что это за новичок у вас такой? Ты ничего толком и не рассказал о нём.
– Какая–то большая шишка, – отмахивается Моро. – Итан Вулф. Принц.
– Ну всё, теперь точно дворцовые перевороты польются, – юноша буквально хохочет от собственной шутки, но тут же тихо зашипел с той же глупой улыбкой, когда Жан обеззаразил костяшки правой руки. – И что он из себя представляет?
– Доставучий утырок, – пожал плечами Жан и, закончив с бинтами, обрезает их, аккуратно сделав узел, и принимается собирать лечебные приблуды. – Провокатор от бога.
– Не поверю, пока не увижу, – кратко констатирует юноша, надевая свежую белую футболку и коричневые джинсы, обув лёгкие кроссовки, он несколько раз сжал и разжал руку, проверяя насколько тяжело ему придётся, и в целом, остался доволен. Петер только кивает, как крепкая ладонь француза прилетела прямо по его бедовой головушке. С влажных белоснежных волос слетело несколько капель. Ирландец шикает и поднимает взгляд на раздражённого француза.
– Ты себя так в могилу сведешь.
– Не раньше, чем вытащу нас обоих отсюда, – подобные косвенные обещания Петер повторял бесконечно, и Жана это только больше раздражало. Он слишком переживал? Может быть. Но когда твоя жизнь буквально крутится вокруг Вороньего Гнезда, ты был бы странным, если бы не волновался.