***
Первый день возвращения стал для Петера очередным актом жестокого воспитания. Суббота. Начало выходных от университета, но никто не отменял тренировок. Около месяца без этого адового кровавого месива. Петер не представлял, как он снова собирается привыкать к этому дерьму. Месяц без него, казалось, мог бы стать Раем, если бы он, конечно, хоть иногда забывал бы думать о том, что скоро он вернётся в это место. И он бы, честное слово, сошел с ума.
«Ты вернёшься к Жану», – от этой мысли хотелось поскорее запихать в сумку все свои невеликие вещи, осторожно запрятать подаренный отцом пистолет его матери и бежать. Бежать, не оглядываясь на первый же рейс.
И вот он здесь. И честно, Ландвисон начинал забывать, как медленно тянется время в этом месте. Например: в двенадцать утра ты набил морду вашему капитану, а сейчас смотришь на часы, а там пятнадцать минут только прибавилось. Он оглянулся на Моро, что от скуки лениво невдумчиво читал какой–то томик. Ландвисон не мог позволить себе отвести взгляда. Месяц. Он не видел его месяц, если не больше. До этого он держался на расстоянии буквально пять месяцев. Не говорил, не трогал, не бросал лишнего взгляда. Он был этой самой тусклой тенью, что следует по пятам, но ты совсем не можешь разглядеть её.
– Эй, Жан, – и как он хочет вернуть их общение. Показать, что всё в порядке.
Моро опустил книгу и вопросительно кивнул в его сторону.
– Знаешь почему, когда скучно, хочется разбить часы? – Петер улыбается. Он наблюдает за замешательством Жана.
– Ну, чтобы найти себе хоть какое–то занятие? – неуверенно предположил француз. Шестой почти рассмеялся и покачал головой.
– Чтобы убить время! – Петер, наконец, смог рассмеяться, игнорируя даже замешательство, раздражение и шок своего друга.
– Как-то глупо, – заметил Жан и перелистнул страницу любимой сказки.
– В том и юмор! – Петер посмеивается. Француз был так озадачен этой шуткой, что кажется потерял место, где читал, потому что успел несколько раз пролистнуть книгу назад. Как итог Жан не выдерживает и захлопывает книгу. Видно, что он переживал и Петер понимал его, но в отличии от Моро он не бросал свое занятие, хотя попытки разглядеть чужие черты прервались смазанностью. Петер шикает и зажмуривается. Кажется ему все же придется поносить очки, иначе все будет совсем плохо. За месяц он успел сходить на прием к офтальмологу по направлениям отца, как он потом выяснил.
– Ты совсем не переживаешь о том, что с тобой случится? – Жан смотрит на друга и хмурится. – Ты уехал, безнаказанный за то, что убил Джонатана.
– Он таки умер? – ухмыляется Ландвисон. Он уехал в тот же день, как и избил его. Буквально приняв душ, он, подтолкнутый Тетцудзи, собрал несколько вещей, в том числе и шипастый кастет, связанный тонкими кольцами, и уехал. Не было ни судебных разбирательств, ни заведённых дел. По крайней мере, Петера бы известили, если бы обвинили в убийстве, да? – Об этом мне как-то забыли сообщить. Спасибо, что сказал.
Лицо Жана исказилось недоумением. Он испуганно смотрит на друга.
– И, это всё что тебя волнует?
– Он хотел причинить тебе боль, – жёстко оборвал Петер и взглянул на Моро так прямо, что впору было остановиться сердцу. – Я не жалею ни о чём.
На этом разговор окончился. Не от того, что Моро было нечего сказать, или в запасе Ландвисона не осталось его тупых шуток. У обоих всего было предостаточно, да вот только у тихого стука в дверь, на это свои планы. Обернувшись, альбинос увидел, упершегося плечом в дверь Артура. Мог бы не гадать, Юманес единственный кто стучится к кому-то.
– Тебя зовёт Хозяин, – поясняет британец, оглядывая эту парочку, словно так и ждал, что они будут здесь миловаться, сидя в обнимку. Петер молча поднимается, движется за Юманесом. Тот был точно взволнован и сначала Ландвисон грешил на свое присутствие, но потом вспомнил, что в целом Артур никогда не отличался особой трусостью. Если дело не касалось их капитана.
– Он ещё не пришел в себя? – ради приличия поинтересовался Дже. Пятый его игнорирует. Останавливается перед дверью кабинета старшего Мориямы. Ландвисон на секунду задержался перед ней и только восстановив дыхание, он открывает кабинет. Он был не дурак. Знал, что вляпался крупно. Перед тем как уехать забил человека, а вернувшись с порога набросился на Рико. А учитывая, что его положение перестало быть привилегированным с той самой секунды, как его отец имел наглость договориться с тренером о встрече с сыном. С той самой секунды треснула хрупкая договоренность его отца с основной ветвью Морияма. Теперь Петер бесполезен. Больше он не находится здесь как гость, больше его никто не будет защищать. Теперь, у него обещают появление больших проблем, нежели были до этого.