Ирландец шагнул за порог, закрывая за собой дверь и все больше подмечая, что идёт он как на казнь. Хотя от правды это мало чем отличалось.
Тетцудзи Морияма, высокий мужчина, скорее даже старик, с проседью в волосах, зализанные назад на манер аристократической моды. На стол опираясь его черная трость с набалдашником в виде вороньей головы. Худое бледное лицо с узкой прорезью черных глаз выглядело как всегда зло и безынтересно ко всему, что окружало его. Тонкие подрагивающие губы с залегшими над ними морщинками и по бокам от крючковатого носа, очень уж похожего на клюв.
– Скучали по мне? – ухмыляясь, Ландвисон проходит прямо около трёх шагов. Страх слетел сам собой, когда он понял, что ничего здесь не изменилось. Всё тот же тренер, и всё те же ненавистные Вороны.
– На твоём счету уже два убийства. И ты явно хотел добить это число до симпатичной тройки, – все тот же низкий, шипящий тон.
– Я не убивал отца, – хмыкает Петер. И не важно, что его отказ повлек это. – Десмонд сам сделал свой выбор, а Кенго не пожалел его и последовал договору.
Губы Тетцудзи тронула холодная безжалостная ухмылка. Он положил на трость руку и медленно встал, опираясь на неё.
– Но ты мог его спасти. И что ты сделал? Безжалостно столкнул в пропасть родного отца.
– Что вам от меня надо? – Петер гулко перебил тренера, наблюдая как тот не торопясь вышагивает к нему, весь с ног до головы наряженный в чёрное. – Этот человек уже однажды бросил меня. Где гарантия, что он не сделал бы этого снова?
– Будешь до конца притворяться идиотом? Хорошо, – Морияма поднимает со стола какие-то документы и протягивает одну из бумаг Петеру. Тот недоуменно взял её и нахмурился. Не нравилось ему это спокойствие. – Бессрочный разрыв контракта.
Петера словно с ног до головы окатило ледяной водой. Он судорожно пробежал глазами. Не хватает подписи. Его подписи.
– Я не уйду, – Петер видит, как потянулась к документу рука тренера. Он дико одернулся и отшатнулся. Он знал на что тот хочет надавить. Манипулятор. – Я не брошу Моро с вами. Рико сможет прибить его в любой момент. Ни за что!
– Не тебе это решать, – кажется это было любимой фразой Мориямы. Он все же вырвал лист из его рук. – От тебя сплошные проблемы. Заменить тебя на поле будет проще чем ты думаешь. А у Моро появится более спокойный напарник. Ты подпишешь эту бумагу.
Голос Тетцудзи говорил о том, что он знает, точно знает, как заставить его сделать это.
– Стойте! – Дже кинулся на шаг вперёд. Он схватился за чужое запястье. Ландвисон чувствует, как судорогой сводит каждый сантиметр его тела, как болью отдается каждый вдох, как бешено трясутся его руки, колени. Не страшно было потерять отца, что однажды бросил его, не страшно было убить человека. Страшно обречь на страдания единственного родного человека на всей земле. Страшно бросить его. Этот месяц стал эдаким тестером. Петер не хотел думать, что было бы, задержись он ещё хоть на день. Невыносимо. – Я прошу вас.
Ноги подкашиваются сами собой, но Петер четко осознает, что он делает. Колени касаются пола, руки впиваются в чужую руку в этой отчаянной мольбе.
– Позвольте остаться.
Ландвисону плевать на то, насколько сильно он унизился, плевать что раньше бы он никогда так не сделал, плевать, что он только больше зарывается, плевать. Наплевать, абсолютно наплевать. Это не важно. Не важно, что будет с ним. Петер знал, что ему придется пожертвовать чем–то. И если его достоинство и гордость необходимая цена за здоровье и жизнь Жана, он расплатится не думая. Он отдаст на растерзания себя всего, без остатка, если условием будет безопасность Моро. И тренер знал, умело, даже виртуозно играя на этом.
– Я, сделаю всё. Всё что угодно. Только дайте мне остаться, – продаётся в рабство. – Всё что угодно.
Все тело бешено трясется. Ландвисон ждёт вердикта, он смотрит в глаза тренера, спокойные, холодные, нечитаемые. Морияма выдернул руку, отходя к столу.
– Ты всегда быстро схватывал.