– А чего изменится? Что в чёрном, что без одежды вовсе, ощущаю себя голым, – Ландвисон закинул на плечо мешок с вещами.
Тренировка началась ровно в шесть, они с Жаном, в том числе Рико и Кевин, и ещё тот странный кудрявый мальчишка уже возились в раздевалке. Его Петер помнил, та взбучка, которую он давеча получил в душевой до сих пор напоминала о себе саднящими синяками. И этот мальчик, он точно был тем, кто курировал тех засранцев.
«– Не перегибайте», – предупредил он, видя, как один из тех громил попытался вырвать Петеру из сустава пару пальцев на левой руке. Он не принимал участия как такового и тем не менее его присутствие уже говорило об его участи.
И сейчас этот мальчишка (Петер не успел даже запомнить его имени) крутится вокруг Рико, как пчела вокруг цветка, постоянно отвечал ему на каждый вопрос, послушно кивал и исполнял какие-то просьбы и поручения. И стоя на построении, со знанием дела следовал указаниям будущего капитана, которого перед тем осведомил и тренер.
Рико. Будущий капитан. Петер мог бы поверить во что угодно: в существование инопланетян и Лох-Несского чудовища, даже в долбаного Санту Клауса и зубную фею, но точно не в то, что Рико мог бы быть капитаном. Хотя нет, значиться капитаном мог бы кто угодно, а вот хорошим капитаном… Рико никогда не стать таким, Петер был уверен в этом. В голове мгновенно всплывало то, как Морияма предпочитал разбираться с теми, кто ему перечит. Пятна крови на стене и полу, голос рыдающего Моро и огромная, благо уже зажившая, гематома на голове, навсегда застыли в воспоминаниях ирландца.
«– Собака, которая не слушает хозяина – бесполезная собака».
Эта мысль просто зациклилась в его голове.
Петеру, до отвращения сильно, хотелось разбить Рико его бесполезную голову. Для него все вокруг не были людьми, для него никто не был человеком, а лишь тупыми бесполезными и безмолвными субстанциями, что должны были возиться около его ног и не мешать. Петеру было отвратительно от этих мыслей и потому он не хотел им следовать.
«– Учись слушать что тебе говорят. Это определит уровень твоей полезности».
Это то, что сказал ему Тетцудзи в день, что отец его оставил тут. Что ж, в таком случае Петер был намерен стать самым бесполезным игроком.
«– Тебя заменят».
А это уже сказал Кевин и эти слова не то чтобы сильно его напугали. В начале нет, но сейчас, когда Петер нагло взвалил на себя ответственность вроде помощи Моро, то эти слова приобрели другой окрас. Нет. Он не может бросить так Жана. Он только начал, даже не уловил как тут все работает и уже собирается сдаться?.. нет. Он должен стать не бесполезным, напротив, он обязан стать незаменимым и обязан проглотить собственную ненависть к этому месту, отвращение к полю, к экси. Все это должно подпитать его, чтобы он мог взять самый сильный старт в его жизни.
Дискредитировать Рико. Уничтожить Рико. Растоптать Рико. И он должен сделать это раньше, чем тот уничтожит и растопчет его и Жана.
Конечно, это оказалось сложнее, чем Петеру могло показаться. На тренировке он начал выдыхаться уже на периоде разминки, несмотря что месяцы бесконечных тренировок за плечами уже поставили неплохую основу, Морияма-старший словно с каждым днём всё больше усложнял и усложнял эти проклятые тренировки, с каждым днём увеличивал количество набегаемых километров, а в том, что это именно километры Петер был убежден. После на передышку и разогрев мышц давалось около пятнадцати минут, а дальше они принимались за непосредственную тренировку. Верно перехватывали клюшку и, здесь начинался настоящий костолом. Как, блять, вообще возможно отбить мяч от борта и потом ещё догнать его и успеть поймать, прежде чем тот упадёт?! Какой маньяк это придумал?!
Петер не верил своим глазам, когда Кевин, показывающий это упражнение, поймал мяч, за доли секунды. А следом за ним высший пилотаж показывал Рико и вот здесь Ландвисон начал мечтать о том, чтобы то, что он увидел было лишь миражом. Рико поймал свой мяч почти через мгновение после того, как отправил его в рикошет. Скорость Мориямы была, словно, запредельной.
«А ты должен быть быстрее», – сам для себя наставлял Петер.
Обрадовало Ландвисона лишь то, что они были не обязаны справиться с первого раза. Тот, кто не покажет результат хотя бы чуть выше среднего, заранее обречен на выговор тренера, а после на уборку поля и раздевалки. Они делали десять заходов, и Петер буквально был уверен, что последний мяч он пропустит, ведь он ощутил, как скосил его удар. Он поймал семь мячей, Жан девять.