– А мне, кажется, Историк должен заметить мое отсутствие, – деловито заявляет Ландвисон пока они переходили из корпуса, Жан растянул улыбку и тихо рассмеялся. – На завтрашнем уроке сможем проверить.
– Возможно. Наверное, он просто удивился, что никто бесконечно не шуршит бумагой аж целый месяц, – подтрунивание было справедливо. По каким–то причина Петеру очень легко рисовалось на уроках истории, монотонная речь преподавателя и разрешение не заносить в тетрадь всё что они слышат очень играли на руку. Ведь позже кто–то просто скидывает файл со всей информацией и каждый может его просто распечатать.
Жан перешагнул порог аудитории, а вот Петер замер как вкопанный и вцепился в плечо друга и заговорил на французском.
– Я не помню, чтобы ты брал психологию в том семестре, – Петер смотрит прямо вперёд. На первом же ряду моноблока он видит выбивающиеся чёрное пятно. До самого урока ещё добрых пятнадцать минут и аудитория была полупустой и от этого силуэт Мориямы выбивался ещё больше, – Тем более к тому же преподавателю.
Петер мгновенно ощутил, что ему что–то недоговорили. И это что–то было очень важным. Чертовски важным.
– И выходит, я не вписан на курс психологии на этот семестр, – Петер отпускает чужое плечо, но не уходит, так же упёрто двинувшись за молчаливым, угрюмым Моро.
– Если ты хочешь, ничто не мешает тебе взять нужные предметы, – заверяет Моро раскладывая вещи на другом ряде моноблоков, – А сейчас, это всего один урок.
– О да! Урок в одной аудитории с ним, – заявляет Ландвисон. Моро же оставляет всякие попытки отболтаться и потому ирландец договаривает, – Ты мне расскажешь всё что случилось, пока меня не было. Я ненавижу сюрпризы.
– Хорошо, – Жан согласился на удивление быстро, но в ответ уставился прямо на друга, – В таком случае ты расскажешь мне куда ты ездил и что там такого произошло.
– Я же говорил, что ничего особенного.
– Если бы это действительно было «ничего особенного» ты бы не подрывался каждую ночь от кошмаров!
Петер уставился на Жана своим хрустальным взглядом и качнул головой.
– Я убил человека, Жан, – он сел за парту, – И это не забывается за один месяц.
Моро тяжело вздохнул и опустился рядом.
– Из тебя ужасный лжец, ты знал? – он наблюдает то, как Петер уткнулся взглядом в свою ещё даже не открытую тетрадь, – Вчера ты звал отца во сне.
Петер почувствовал, как сердце и душа разом ухнули у пятки. В груди стало невероятно пусто и от ужаса он не смог даже пошевелиться и тем более перевести взгляд. Жан, явно, хотел сказать, что–то ещё, но их нагло перебили.
– Ои-ои, секретики? – высокий ехидный тон послышался совсем близко. Петер поднял голову разглядывая того, кто к ним пристал.
Точно, Итан. Этот странный северный принц. Петер ни разу не видел, чтобы его кто–то сопровождал и это, наверное, было странно. Принц ещё и в таком месте, и без охраны. Очень, блять, странно. Хотя, близкое общение с Рико сразу наталкивает на мысль того, что Тетцудзи позаботился о сохранности жизни и чести принца. Неужто Гнездо стало спокойнее? Нет. Петер очень сомневался в этом.
– Ничего такого, о чем тебе стоит волноваться, – просто отмахнулся Моро, – Рико на нескольких партах впереди.
– Я знаю, – улыбается Итан, – Но ведь, я не могу пропустить знакомство с одним из сокомандников.
– Мы уже познакомились, – жёстко отрезал альбинос, даже не взглянув на принца.
– Да, тогда в лазарете, я помню, – Итан милейше улыбается и прикрыв рот ладонью смеётся, – Но ведь какое из этого знакомство. Так. Просто представление. Сейчас, мы можем неплохо подружиться~.
– Я не завожу друзей, – Петер запросто игнорировал присутствие Итана, хотя сидящий рядом Жан был заметно напряжен из–за него.
– Как же так? – Вулф притворно округлил глаза и привалился локтями к их парте и Петеру пришлось снова поднять взгляд на этого прилипалу, – Разве тебе не бывает одиноко?
– Нет, я ценю спокойствие.
Ехидная ухмылка принца расплывается шире.
– И человека ты убил, потому что он помешал спокойствию? – Петер растерялся лишь на мгновение, когда услышал французский, но уже не из уст Жана. Хотя собрался мгновенно.