Тони выскочил в сторону и в это же мгновение, с разгона под притихшие трибуны Айвар с тихими хрустом врезался в борт. Он упал. Кашляя и задыхаясь от этого грубого удара.
– Ага, конечно, после Вас, – отдышавшись пока к ним нёсся судья, вернул Петер. Две половине трибун закричали на перебой. Фанаты Соколов требовали посадить Белого Ворона. Фанаты Воронов кричали, вспоминая о правилах.
«Белый! Ворон! Белый! Ворон! Белый! Ворон!»
Вопли домашних трибун перебивали жалкие возмущения фанатов Вирджинии.
По итогу Тони пришлось дать знак, что он не может играть. До этого его уже врезали в борта, значит с ним уже было что–то не в порядке. Дэниса заменили на поле, следом как увели Тони.
– Какой ты агрессивный~, – голос Итана весело пропел рядом, он был заметно уставшим, но явно мог выдержать ещё половину второго тайма. Физическая подготовка принца не была так скудна, как подумал Петер изначально.
– Игра есть игра. У меня есть проблемы поважнее чем чужие переломы, – под эти слова он вернулся на позицию, так не получив ни жёлтой, ни красной карточки. Были объявлены замены. Доиграны жалкие минуты первого тайма.
Счёт: 10:6 в пользу Воронов.
– Тебя зовут.
Внимание Петера привлек Артура швырнутой бутылкой воды. Петер кивнул. Обойдя скамьи, он поднялся на подкашивающиеся от усталости ноги и направился к Тренеру. Конечно, он наблюдал за игрой.
– Я справился? – почти задохнувшись, забыв, что дыхание он не восстановил, Петер проглотил половину слова. – Я доказал, что могу отыграть за двоих. Вы вернёте Жана в состав?
Петер дышит громко, ощущая, как больно колют лёгкие, жжёт и раздирает горло от усталости. Тренер оглядел его.
– Не думаешь, что выйдешь из строя на следующей игре?
– Вы знаете, как вернуть меня в строй, – Петер говорит не быстро и смотрит в глаза тренера.
– Сегодня ты показал максимум своих сил, – Тетцудзи оглядел состояние Ворона перед собой и удовлетворенно кивнул, – Если ты можешь одновременно блокировать сразу двоих слаженных нападающих, то Моро может выходить на поле не боясь.
Петер ощутил, как от волнения перехватило дыхание.
– Ты больше не будешь следить за двумя соперниками, но пока на поле будет Моро, – он указал на него тростью, – Его противник – твой противник. Его пас – твой пас. Он пропустит гол, пропустит пас, упустит противника – вернётся во второй состав и больше шансов я не дам. Ты понял?
– Да, – вскинулся Петер и оглянулся на поле.
«Награда».
Вот что он вспомнил. Очень похоже.
Петер перевел взгляд на тренера.
– Я Вас понял, спасибо, – Петер кивнул и отступил. Волнение отступило мгновенно. Эйфория и довольство накрыли одной большой волной. Гордость за себя и свои действия, за верность собственных действий.
Никакой крови. Никакой боли. Ничего.
Он справился, просто, следуя договору. Пока что всё работает.
Игра с Соколами закончилась с счётом 21:9 в пользу Воронов.
Этой игрой знаменовался март и возвращение Моро в основной состав Воронов.
6. 3. Наша весна
Апрель.
Апрельские игры вышли намного спокойнее. Большую часть до игр и после игр, Жан находился в лазарете, понемногу обследовался. Петер не доверял большинству врачей, но оно и ясно, Петер никогда не забывал, кто, как, когда и чем ему или Жану причинили боль. Он будет избегать этого места настолько, насколько оно возможно.
– Да я даже не помню, когда видел Вийрс в последний раз, – стараясь успокоить, поясняет Жан и снова шикает, когда тонкая медицинская игла подцепила кожу. Шелковая нить соединила створки раны. Петер выглядел поразительно сосредоточенно, несмотря на проблемы с собственным зрением, хотя со времени приезда он обзавелся очками. Заколотые волосы, очки в прозрачной оправе и игла в тонких аккуратных пальцах. Жан и правда чувствовал себя в больнице. Петер хорошо наловчился за эти годы, как и сам Жан. Курсы кройки и шиться нервно курят в сторонке в сравнении с их умениями.
– И хорошо если не увидим больше эту суку, – Петер закончил с раной на бедре и, затянув глухой шов, поднял взгляд на Моро. – Думаешь, после этого она сунется сюда?