В таком напряжении и ожидании удара и ужасающем спокойствии прошёл апрель.
Май.
Май стал кульминацией феерических ожиданий. Первая половина месяца в Гнезде бурлили разговоров лишь об одном.
«– Мы меняем округ».
Это им объявил тренер.
«– До меня дошёл слух, что следующего сезона он собирается вернуться на поле».
Похоже, выводы Мориямы оказались заранее поспешными, но вполне верными и правдивыми. Кевин смог восстановиться? Вероятно, это так, если он собирался выйти на поле в составе Лисов.
– Серьезно? Ты говорил, что этот ублюдок размозжил ему руку к херам, – даже говоря на французском приходилось пользоваться мерами предосторожности.
– Размозжил, – согласился Жан, пока они переодевались с тренировки, – Он сменил руку.
– Откуда знаешь?
– Он сказал мне.
Петер ощутил, как внутри всё сжалось от ужаса. Он сцепил зубы, и чудом удержался чтобы сохранить внешнее спокойствие. Оглянувшись на друга, он произносит, закрыв дверцу шкафа.
– Ты поддерживаешь с ним связь?!
– Иногда.
– Если об этом узнают…
– Не узнают, – успокоил Жан и выдохнул, они вышли из раздевалки. Он уже не хромал так сильно, приличия ради стоит сказать, что рана почти зажила, благодаря волнениям медсестер и умению Петера обращаться с иглой.
Ландвисон задумался. Смена округа. Ещё и в самом конце сезона. Скоро об этом станет широко известно. Осенний сезон Вороны будет играть с Югом.
Под прикрытием вдохновения южных команд, Рико собирается открыть охоту на собственного брата и вернуть его домой. С его согласием или без него. Рико хочет забрать то, что принадлежит ему. Кевин уже должен задуматься о возвращении, зная его натуру.
– Думаю, он скоро позвонит, – предполагает Жан пока они двигались в сторону кафетерия. Второй ужин. Пару часов свободного времени и долгожданный отбой. – Он захочет убедиться, что это правда.
– Он тряпка, но не дурак, – хмыкнул Петер. – Если он вернётся, думаешь этот ублюдок растает и простит его. Хер там. Он доломает ему и вторую руку, чтобы неповадно было. А заодно ноги. Чтобы не на чем бежать было. Всё равно больше в основной состав никто его не пустит. Ему одно дорога…
– Петер, – перебил Жан и уставился на друга с раздражением и мольбой. – Прошу тебя. Не надо. Он не вернётся.
– Что его держит у Лисов? – внезапно спросил альбинос.
– Тренер Лисов – его отец.
Петер запнулся о собственную ногу.
– Ты не шутишь? – Петер забыл перейти на французский, но Жан сориентировал его. Остановившись, он только кивнул. Оказавшись в кафетерии, они быстро взяли еду, но Петер не планировал закрывать этот разговор, – Этот ублюдок знает об этом?
– Только тренер знал, насколько я знаю, – пояснил Моро.
– Он с отцом. Он не даст забрать себя назад. По крайней мере, я надеюсь.
Жан понимающе кивнул и огляделся по сторонам.
Предсказание Моро сбылось на следующий день. После утренней тренировке, на пути в университет у Жана зазвонил телефон. Ответив «да», Жан вслушался в чью–то истеричную сиплую речь.
– Это правда, – ответить он на французском спустя минуту, хотел сказать, что–то ещё, но замер. Жан захлопнул раскладушку и убрал в карман. – Лисы знают.
– Стоит понадеяться на их тренера, – пожал плечами Дже и двинулся дальше, держа на плече сумку.
– Не только, – заверил Жан.
– А кто ещё может ему помочь?
– Эндрю Джозеф Миньярд.
Петер нахмурился, смутно припоминая подобное имя. Он оглянулся на Жана.
– Это кто ещё такой?
– Помнишь, Кевин агитировал к нам одного низкорослого вратаря? Это было перед твоим отъездом.
– После посвящения? – предположил Петер. Жан кивнул. Альбинос помотал головой, – Тогда нет.
– Талантливый парень. Но он отказался от контракта.