– И я его не осуждаю, – понимающе заявил Петер.
– В том же году этот парень подписал контракт с Пальметта. А потом, туда сбежал и Кевин.
– И что? Этот Миньярд поможет ему что ли? Если Рико просто заплатит за него, Пальметта вышвырнуть Кевина раньше, чем ты успеешь сказать «экси».
– Да, конечно, – язвительно отмахнулся Жан, – Кевин чемпион, для Пальметта это шанс подняться со дна.
– Кевин половина чемпиона. Вместе с Рико они чего–то да стоят. По отдельности…
– Увидим это в период сезона.
Вероятно, перевод их команды в другой округ мог стать единственной проблемой. Единственным потрясением. Но не тут–то было.
Неделя спустя звонка Кевина становится ещё более знаменательной чем вся чертова весна.
20 мая.
Жан не привык просыпаться под праздничные фанфары, вместо них было достаточно трёх слов от Петера на родном французском:
«– всё будет хорошо».
Вместо подарков, очередная изматывающая тренировка, а теперь и ощущение приближающейся сессии. Наверное, экзамены могли стать самым спокойным периодом. Весенний сезон уже подошёл к концу. Вороны, как всегда, на первом месте. Как всегда.
Лучшие.
И всё так же изобретательны в своих представлениях.
Вместо праздничного настроения Жан испытывает лишь инстинктивное опасение и физически ощущает сосредоточенность Петера на каждом их шаге.
Раздевалка перед утренней тренировка должна была знаменоваться шепотом, издёвками, но кажется у каждого из Воронов внезапно образовались внутренние поводья, что они грубо одергивали. Петер не успел даже порадоваться этому, как Жан что открыл шкафчик рядом с ним, уставился на него.
– Что случилось?
Петер бросил переодеваться. Он только успел снять рубашку. Внимание Воронов мгновенно обратилось на них. Конечно, куда уж без командных поздравлений. Тем более после того, что случилось во время его отъезда.
Петер заглянул в шкафчик друга. Там, было пусто. Формы просто не было. Одно чёрное железо. Посреди шкафчика стояла небольшая коробочка в подарочной упаковке. Ландвисон ощутил, как его начало колотить от бешенства.
– Мы вернулись к детскому саду? Что там, Рико? Шарик с краской?
Петер выглянул наружу. Спокойно взял в руку коробочку, хотя Моро и смотрел на нее так, словно она громко тикает и через мгновение взорвётся. Петер смотрит на Морияму. То усмехается и жмёт плечами. Артур что стоял рядом с ним, выглядел не таким уж и понимающим.
– А мне откуда знать, что там? Спроси у того, кто это сделал. Или ты не знаешь? Ну, ничем помочь не могу, – Рико указал подбородком на француза, – Но открывать должен именинник. Ну–ка?
– Он не будет её трогать, – зло сжав коробочку плотнее, Петер оглядел капитана, – Заканчивай этот цирк. Где его форма?
– А мне покуда знать?
Петер зло двигается на Морияму, упирается злым взглядом прямо в него.
– Ещё шаг и мое снисхождение лопнет, – предупредил Морияма, не сделав и шагу в сторону.
– Здесь ничего не делается без твоего ведома, – припомнил Петер, – Я говорил, что не позволю причинять ему боль.
– Никто его не бьёт, – справедливо заметил Рико, – А это лишь небольшой презент от команды.
Петер оглядел коробку в своих руках. Скорее всего там оставили бы подсказку куда делась форма. Если это так, то нужно поторопиться. Если они задержаться никому легче не станет.
Петер вбирает воздух и сводит взгляд с Мориямы на проклятую коробку. Крышка снимается легко, качнулась декоративная ленточка. Заглянув внутрь, Петер ощутил, как к горлу подступила желчь. Острое желание всунуть в рот два пальцами и выблевать давно переварившийся ужин, усилилось, когда в коробок заглянул Морияма, словно не знал, что там.
Растянутый использованный презерватив.
Петер ощутил, как у него задёргался глаз. Жан попытался подступить, но он не успел и попытаться увидать, что в этом презенте. Петер закрыл коробку.
– Постой тут, – просит Петер, понимая, что на них все так же смотрят. Убрав коробку в боковой карман сумки, Петер задался идеей чуть позже выкинуть её.
Пройдя вдаль шкафчиков от северной стены, что–то отсчитав он омерзительно сморщился. Явно вспоминая, кому принадлежал этот шкафчик. Открыв его без особых потуг, он выудил из давно пустого шкафчика, некогда принадлежащего Джонатану, черно–красную форму для тренировок, Петер в целом забрал содержимое, принадлежащее Моро, и вернул другу.