Нет солнца – нет проблем. Ни вам ожога, ни вам обострённой светобоязни. Никакой опасности.
Жан выключил одну из лампочек.
– Спасибо, – выдохнул Петер, до сих пор привыкая к яркому свету. Он опустил одну руку, чуть открыл один глаз, второй и продолжил осмотр комнаты. В целом обычная. Вся светлая, с переливами в серый цвет, по середине стены большая кровать, с заправленным белым одеялом, напротив небольшое рабочее место: письменный стол, удобное кресло и дополнительный настольный светильник. Остального по мелочи, какие-то тумбочки, украшения и прочее. Неподалёку выход в санузел и душевую.
– Надо бы принять душ и ложиться спать, – Жан оглянулся на время. Петер кивнул, но желания покидать комнату у него точно не было. Рико был в соседней комнате. Это пугало и настораживало. Постоянно казалось, что это всё какой-то один большой план. С Рико бы сталось.
– Ты же понимаешь, что его мало что может остановить, – взволнованно уточнил Ландвисон. Жан покачал головой и сняв пиджак, аккуратно вешает его на стул и принимается расстёгивать рубашку.
– Факт подмоченной репутации остановит, – заверил Моро. – Я в душ. Сходи тоже и ложись спать.
– А что будем делать с?.. – Жан недоуменно обернулся, и Петер обвёл ладонью своё лицо имея в виду грим, что им сделала Обсидиана. – Смоется же.
Жан задумался и влез в свой карман, достал портмоне, выудил чёрную карточку с изображением эмблемы красного Ворона на ней. Карточка университета. Деньги что принадлежат команде и при выезде Ворон может ими воспользоваться.
– Здесь должны быть услуги гримёра, или вроде того, – Жан прокрутил карточку между пальцев. – Думаю, о некоторых нюансах можно будет умолчать.
Петер поджал губы и кивнул. Надо будет только не забыть позвонить на ресепшен с утра. Отшагнув, Петер двинулся к своей комнате, следуя указаниям Жана: душ и сон. На минуту замерев напротив двери Мориямы и праведно, надеясь, запечатать её на тысячу замков, Петер только после этого исчез в комнате.
Сколько часов Петер пролежал, тупо глядя в потолок он так и не понял. Заснуть на новом месте было просто невозможно: воспоминание о кошмарах, отсутствие Жана в зоне досягаемости и факт того, что между их комнатами находится Морияма просто заставлял Петера биться в конвульсиях от ужаса. В какой-то момент Дже просто не выдержал и, фантомно услышав какой-то грохот, он подорвался с кровати и, откинув одеяло, ринулся к выходу. Ориентироваться в темноте ему удавалось поразительно легко.
Выглянув, Петер различил всё ту же спокойную и сонную атмосферу гостиницы. Ландвисон решил, что она чем-то была похожа на ту, в которой он жил в декабре, но Петер быстро прогнал от себя эти мысли. Эти гостиницы все строятся по одним и тем же шаблонам.
Петер ещё минуту прислушивался, по итогу вышел в коридор, закрыв дверь, и двинулся к двери комнаты Моро. За дверью было тихо. Петер тихо выдохнул и сполз руками по стене, опустившись на колени. Повернувшись спиной к стене, он опёрся на неё и уставился на противоположную. Сейчас ему было в разы уютнее. Когда он понял, что Жану ничего не угрожает, убедился в этом, то, наконец, прогнал от себя любой накатывающий ужас, хотя бессонница так и не покидала его. Он даже не посмотрел на время, но это было в общем и не важно.
Просто пялиться в стену было не очень-то интересно, можно было пойти и взять альбом, но у Петера просто не было на это сил, а бесцеремонно ворваться в комнату Жана, потревожив его сон, он ни за что не решится. Ландвисон зарывается рукой в волосы и несколько минут пытается просто сосчитать от скуки полоски на деревянной двери противоположной комнаты. Сорок четыре. Столько он насчитал и сбился. Подняв взгляд, сосчитал количество светильников в коридоре – три. Круглые люстры с мощными лампочками. Через несколько минут Петер почувствовал, как от пола потянуло лёгким холодом. Позже у него затекла спина. Поменяв положение, он перекинул ноги друг на друга и скрестил руки, но не успел и привыкнуть, как услышал тихое шуршание за одной из дверей. Прислушался. Комната Жана.
Петер попытался встать, но не успел, дверь открылась с тихим скрипом. Жан оглянулся на него и спросил:
– Ты чего тут? – в его шёпоте не было удивления. По бодрому голосу и виду, Петер понял, что Жана бессонница мучает не меньше. С одной стороны Петера эта мысль воодушевила, с другой заставила переживать. Сбитого режима Моро он не хотел.