– Не спится, – он говорил так же шёпотом и поднимался на ноги. Моро отшагнул, пропуская друга в комнату. – Я могу и тут…
– Знаю. Не надо, – серьёзно заявил Жан и сам впихнул взволнованного Петера в комнату. – Будешь сидеть как неприкаянный возле двери, ещё чего.
Петер не сдержал секундной улыбки, оглянулся на смятую постель, уже примерился к кушетке на небольшом балкончике, как его отвлёк Жан.
– Ложись. Нужно выспаться. У нас есть ещё часов пять.
– Куда? – не понял Петер, наблюдая, как Жан укладывается на одну половину кровати. Тот кивнул на вторую часть. – Ты…
– Да, я уверен, – перебил Моро. – При условии, что ты сможешь выспаться – я не против.
Петер смущённо уставился на кровать, но всё же робко двинулся к постели друга, аккуратно присел с противоположной стороны, лёг, накрылся широким одеялом и оглянулся на лицо Жана, тот одобрительно кивнул и улёгся сам. Петер наблюдает за тем, как Жан расслабляется и сам никак не может заставить себя прийти в чувства. Просто не мог поверить в происходящее. Присутствие Жана чувствовалось невероятно остро. Невыносимо. Он зажался у другой половины постели. Страшно.
Петер ощутил, как ладонь Моро коснулась его, вернув в реальность. После этого жеста, Ландвисон осознал, что просто не дышал всё это время.
– Всё будет хорошо, – на французском напомнил Жан и Петер кивнул.
Они оба закрыли глаза и попытались уснуть.
Размеренное дыхание любимого рядом было для Петера лучшей колыбельной. И он безумно боялся привыкнуть к этому.
***
«Король! Король! Король!»
Петер выглядывает из-за кулис, убедившись, что они не попадают в камеру и что никто не замечает его. Он смотрит на затылок Рико, на то, как меняется лицо Дэя, с которым им пришлось коснуться друг друга. Петер видит, как меняется и лицо новичка Лисов. Нил Джостен. Отличился в игре с Гривистыми. Дже видит, как преобразился Рико, его напускная добрая улыбка для журналистов и медиа. Разговор все шел своим чередом, Кэти весело, о чем-то беседует с Мориямой. Она спрашивала про их отсутствие больше полугода, про сломанную руку Кевина.
Горнолыжный курорт? Конечно. Как бы не так.
Петер представил, как всё Гнездо в тот день стояло на голове от криков боли и влажного хруста действующей руки Кевина Дэя. Раздражение заполняет лицо альбиноса. Он видит лицо парня рядом с Кевином, лицо Нила и в этом лице он словно увидел свое отражение. Петер видит, как их лицо меняется одновременно.
«Мне кажется, друзья должны поддерживать друг друга».
Петер чертыхается, он качает головой, мгновенно осознавая, как меняется лицо Мориямы. Он точно не вернётся в Гнездо в добром расположении духа. Только бы успеть доехать, до того, как у Рико взорвётся терпение. Петер не даст Жана в обиду, но остаётся надеяться, что все обойдется. Камеры здесь повсюду, настоящее чудо что его все же не узнали. Макияж гримёров сработал на все сто. По крайней мере, Петеру так казалось. Он, дрожа отшагнул назад.
«если ты нарушишь обещание, то ты лично увидишь, как Моро сломают половину костей и как потом я заставлю его выйти на поле», – от слов тренера, что всплыли в памяти, Петера поплохело. Чувство подозрительности понемногу закралось в голову на пару с волнением. Со сцены он слышал шум голосов и гул из зала.
«Ваша с Кевином связь была уникальной. Была».
Петера коротнуло от этих слов. Слова Десятого номера были просто невероятно точными. Они ударили точно в гнилое сердце Мориямы. И лучше от этого им не станет. Петер сцепил зубы и сжал кулаки, чувствуя, как криво наложился указательный палец. Перчатки зашуршали, всё тело Петера гудело от напряжения. Он представлял предстоящий в Гнезде взрыв. Пускай Рико только посмеет подойти…
Ландвисон чувствует, как у него перехватило дыхание. Он резко вдохнул и, весь воздух в его лёгких сжался. Рука француза аккуратно коснулась его пальцев, прижав свою ладонь к перчатке. Петер нервно сглатывает и с затаённым дыханием, чувствует, как бьётся его сердце, словно замирая, и резкими толчками больно врезается в рёбра. Петер боится повернуть голову. Ему казалось, что это не правда. Фантом. Что если он шевельнётся, то это аккуратное касание исчезнет.