Жан держался на удивление спокойно, очень холодно, Петер чувствовал, насколько тяжело ему это даётся. Сбежать. Хотелось бежать и не оглядываться. Исчезнуть к чертовой матери. Петер физически ощущал это состояние француза. Так же было, когда, вернувшись к их столу они с Жаном занимают места неподалеку от Рико. Чертов клоун. И прямо-таки, напротив того самого Натаниэля. Тихий
Петер упрямо надеялся в итоге поменяться местами с французом. Хотя бы по причине, что Рико и Жан сидят плечо о плечо, но, с другой стороны, он тут же видит кто сидит напротив него. Блондин с бешено маниакальной улыбкой.
Монстр. Эндрю Джозеф Миньярд. Если он поменяется с Жаном местами, тому придется наблюдать его лицо. Тупик.
Пока Петер лихорадочно раздумывал над планом действия голос Моро с его привычным густым акцентом пробил его до самых костей. Попробуй, выбери тут «меньшее из зол».
– Где-то я тебя видел, – Петер видит, как взгляд Миньярда так же скользнул на Жана. Ландвисон сам еле удержался от того, чтобы не пошатнуться.
– Я был на шоу у Кэти, если смотрел, – на удивление тихий. Даже спокойный, совсем не вязалось с тем, что помнил о новичке Лисов Петер.
– Ну да, точно. Как же тебя? Алекс? Стефан? Крис? – Петер не мог поверить в то, что слышал из уст Жана прикрытую угрозу. Он только что развязал настоящую перепалку. Слово за слово и капитаны обеих команд снова цепляются.
– Какого черта ты вытворяешь? – раздражённо шикает Петер, пока следил за перепалкой Вайлдс с Мориямой. От чего-то Моро игнорирует его, уперев взгляд пряма в Дэя.
– Привет, Кевин, – холод, что скрывал уровень неописуемого волнения и боли, что испытывал француз, кажется, мог разорвать на части. И Второй услышал это. Петер надеялся, что услышал иначе он будет вынужден и ему разбить голову.
– Жан, – с испуганным придыханием произносит Дэй. Помнит? Конечно. Ещё бы он, блять, забыл. Дэй оглянулся на сидящего рядом альбиноса. Петер откинулся на спинку своего стула и скользит глазами по невеликому ряду команды напротив. Кевин опасается обратиться к нему и потому снова оглядывается на француза, что намеренно и холодно игнорирует Дэя. Точно. Репутация.
Эндрю, это, кажется, не радовало. Заскучав, он перегибается через стол.
– Жан! – подзывает Миньярд. – Эй, Жан! Жан Вальжан! Эй! Эй! Привет!
– Он не хочет с тобой говорить, – обрывает Петер надоедливую тарабарщину, не позволив Жану и слова сказать. Первое предупреждение.
Хватит. Он больше ни секунды не выдержит слушать то, как Моро ломает себя на части, лишь бы сохранить репутацию Воронов.
– Поэтому замолчи и продолжай сладко спать, точно так же, как ты делаешь это на воротах, – ирландец, держит скрещенные руки.
– Ох ты! – вскидывается Монстр и весело вскидывает руку, но что странно не Петеру. – Ты, я вижу, сам та ещё болтушка. Но дай знакомство закончу. Иначе выходит эдакий моветон.
Петер врезался взглядом в чужую крепкую ладонь. Эндрю.
«Не трогай её. Не трогай её. Не трогай её».
Раз за разом повторяет себе ирландец. Да вот только Жан не слышит его лихорадочных мыслей. Он пожимает ладонь Миньярда. Крупная ошибка.
– Нас прервали. Я – Эндрю. Чертовски рад знакомству.
– Не скажу того же о себе, – признается Жан, от чьего токсичного холода Петеру хотелось рвать волосы на голове. Моро шикает, придурок, Миньярд сжал его руку. Петер не мог сдержать себя. Он рванулся, резко сжав запястье Миньярда, прежде чем тот успевает ещё больше навредить французу.
– Отпусти, Монстр, – предупреждает Петер. Второе предупреждение. Ещё шаг и Ландвисон будет вынужден объясняться иначе.
– А ты заставь, – смех в голосе Миньярда только больше выводил из себя. Его это все веселит? Определенно да. Вот только Петеру совсем не весело. Он остаётся в шаге от срыва.
– Петер, игнорируй, – на этих словах, Жан выдернул руку из чужой грубой хватки, наблюдая как его друг рухнул обратно к спинке стула. – Таких посредственностей здесь в целом не должно быть. Просто наплюй. Оставим их там, где положено, в их собственном болте на обочине жизни.
– Как-то грубо, – ласковый голос девушки неподалеку буквально прострелил обоих юношей. Они обернулись, видя коротковолосую девушку с яркими выкрашенными прядями. – Тебе так не кажется?