В самую точку. Петер ловит себя на мысли, что был чертовски благодарен этой девушке. Как в чувства привела. Ирландец видел, как шок не хочет сходить с чужого лица. Жан, конечно, не считал так. Все это просто спектакль. И все же им обоим нужно было подтверждение этого.
– Петер, да? – улыбается лисица и оглядывает альбиноса. – Рада знакомству.
Неподалеку от себя Петер услышал смешок. Перепалка продолжается.
– Больше не влезаем, – предупреждает Петер, живо перейдя на французский. Если они продолжат в том же духе, точно во что-то да влезут. – Какого хера ты вообще это начал?
– Долго рассказывать, думаю позже поймёшь.
– Он сказал тебе устроить этот цирк? – взволнованно оглянувшись на капитана интересуется Петер.
– И да, и нет, – Жан устали вздыхает. – Доверься мне.
– Я бы с радостью, если бы ты умел сам хоть немного волноваться о себе. Но, а так эта обязанность лежит на мне.
– Уж чья бы корова мычала.
– Так и знал, что ты с Артуром спелся.
Жан устало закатил глаза и продолжает опираться на стол, краем уха слушая нарастающую перепалку. Инициативу наглых колких выражений на себя взял никто иной как Артур. В нужное время он мог стать по-настоящему токсичным. Петер чувствовал, как от его слов становится кисло на языке. У Артура определено был хороший учитель.
Молчаливость Итана напрягала. Петер сначала даже подумал, что его с ними нет. Но не тут-то было. Северный принц, сидел напротив светловолосой лисицы. Элисон Рейнольдс. Петер поймал себя на мысли, что очень сочувствует ей, хотя видит то, как скучающе откидывается на спинку своего кресла Вулф. Конечно, ему скучно.
Вскоре все переходит на абсолютно новый уровень.
– Короче, я понял, – Лис коего минуту назад Рико нагло и в открытую провоцировал, наконец, подал голос. Нил Джостен. Натаниэль Веснински.
«В мать? Скорее в отца пошел. Отбитый на голову».
Это именно то, что пришло в голову Ландвисона в это мгновение, он чувствует, как рядом напрягся Жан. Рико вскинул на лиса безынтересный взгляд, но он уже представлял, как сильно скрипят его зубы. И он мог представить, в какой панике пребывает Артур, что сидел по левую руку от Мориямы.
«Детство суперзвезды».
«Выгодный товар».
«Абсолютно бесполезен».
– …мы с Кевином частенько обсуждаем то количество комплексов, которыми одарил тебя папаша.
Добил. Хотя Петер ощущал, что это был лишь первый раунд. Он видит, как ползёт вниз рот Кевина. Он в ужасе. Жан, Артур. Все в ужасе и Петер понимал. Микроклимат Гнезда мог поменяться в любое мгновение, по любому не двоякому жесту его Короля. И сейчас прогноз погоды обещает настоящий ураган.
– Я понимаю. В сути же, ты не виноват, что вырос таким неуравновешенным уебком, и не твоя вина, что ты подвержен иллюзиям собственного величия.
Перегибает. Такими темпами Рико может сорваться в любую секунду.
Нет, Петер согласен с этим парнем. Он подписывается под каждым его словом. Но остаётся одна маленькая проблема. Им ещё жить в этом месте и, если Рико, чтоб его, решит сорваться, под удар могут легко попасть они с Жаном. Следом снова кровь, боль и грязь. А следом ещё больше проблем. А следом ещё больше боли.
Петеру это даром не сдалось.
– Я заметил. Ты в целом не умеешь поддерживать нормальный разговор, как все адекватные люди. Знаешь, жалость очень весомый повод прощать тебе многое. Но ты исчерпал свой лимит жалости ещё шесть оскорблений назад.
Рико вывел этого парня из себя. Намеренно. Он должен был знать, что его ждёт. И тем не менее. Петер еле слышно скрипнул стулом, если он не заткнется сам, он сам его заткнет. Нет никакой жалости к Рико, только страх за Жана и себя. Петер тут же ощутил, как в его руку под столом вцепились пальцы Жана. Ландвисон сглотнул, в добавок ощутив, как чья-то нога, вероятно Эндрю, что сидел напротив, надавила на его носок. Предупреждение.
– Поэтому пожалуйста, пожалуйста, завали уже свой грёбаный рот и оставь всех в покое!
Нил сел прямо, отведя взгляд от Ворона, он обратился к своему капитану, что спрятала лицо в ладонях. Петер сначала подумал, что та расплакалась, но нет. На слова Десятого номера она попросила лишь позвать тренера. Петер благодарно обхватил чужую руку. Он чувствует, как сейчас падает градус убийственного напряжения. Он понимал. Мгновение и он бы сорвался и легче не стало никому. Петер раздраженно отпихнул от себя ногу Миньярда, так же раздражённо, как и мысль о том, что он слишком мало думает, прежде чем сделать что-то.