– Старик совсем плох, ну и не мудрено, – Чайльд вздохнул, как бы страдальчески. – Ему почти девяносто, вечно бегать от смерти не выйдет.
– Мы не можем изменить лишь две вещи, день рождения и день смерти, – согласно кивнул Итан. – Что же вы? Какими судьбами?
– Приехал в Америку несколько месяцев назад, да вот что-то она меня поглотила, – виконт рассмеялся. – В частности её мир спорта.
– Вы чей-то спонсор? – поражается Итан, Ямос кивает. – Какое чудо. И чей же?
– Не сочтите за наглость, Ваша Светлость, – Чайльд продолжает тянуть раболепную улыбку. – Уж не хочу вступать в конфликт. Насколько я знаю, вы задались очень важной целью.
– Да, Ауэстерии не помешает парочка потрясений, тем более, когда этим потрясением является ничто иное как новый вид спорта, – принц выдыхает. – Наша страна так консервативна, что это делает мне больно. Экси. Этому чудному виду спорта уже тридцать лет и Ауэстерия до сих пор так незаинтересованна в нём. Считаю, это нужно исправить.
– Вы уже играете в основном составе? – уточняет Ямос.
– Да, Вороны оказались достаточно… гостеприимны, виконт, – принц страдальчески выдыхает.
– Что не так, принц?
Итан оглянулся по сторонам на чёрные стайки своей команды. На стол тренеров, где шли мелкие переговоры, на другой части поля, пересаженные за стол Гривистых Волков Лисы. Кажется, они всё же смогли подружиться.
Чудно́.
Поразительно тихо. За этот диалог не единого намёка на шум и веселье. Ни Жана, ни Петера не видно. Не видно и Рико. И Артур как запропастился. Итан вздыхает. Придется развлекать себя самому.
– Честно признаюсь, что Вороны, не самое лучшее что я видел в своей жизни, – Итан разочаровано опускает голову, выдыхает, болтая пунш по фужеру. – Дисциплина и труд это все прекрасно, но и в них надо знать меру.
– Неужели всё так жестоко, Ваша Светлость, – взволнованно подступился Чайльд, приложил к груди ладонь.
– «Победа любой ценой» без капли моральной ценности не кажется мне верной установкой, не более того, – пояснил Итан и успокаивающе взглянул на Ямоса. – Честно признаться, сир, но мне кажется, что лишь только по этому Вороны и стали чемпионами. Из-за своей излишней жестокости и, не побоюсь этого слова, бесчеловечности. Кто знает как далеко они готовы зайти? Ведь они побеждали даже со своей первой игры и стали чемпионами благодаря своим именно бесчеловечным установкам.
Виконт, кажется, совсем растерялся от таких грубых заявления в сторону собственной команды. Он переглянулся с несколькими подошедшими спонсорами. Разговор был негромким, но публику собрал, что ни наесть благодарную.
– Как там? Троянцы и Вороны. 12:13. Это просто смешно. Честно, мне бы вероятно было бы приятнее в окружении команды Троянцев, – несколько спонсоров как-то понимающе покивали. – Но мир жесток и раз уж я взял на себя такую важную цель, как введения экси в нашу страну, то придется замарать руки в грязном пиаре. Даже обидно…
Итан замолк и спровоцировал под сотню новых тем и шепотков. В толпе, совсем рядом он разглядел побледневшее от злобы лицо Тетцудзи. Итан нагло растянул улыбку и с кратким «прошу откланяться» скрывается в толпе, где его мгновенно схватили за локоть и не заботясь о дорогой ткани, тисками потащили к ближайшему тихому месту.
– Ты чего себе позволяешь, мальчишка? – голос Мориямы-старшего трещал от ледяной злобы и Итана это только больше это веселило. – Ты забыл своё место, щенок?!
Вулф почти рассмеялся, весело улыбнулся и оглядел старика.
– Что? Господин Морияма, похоже, это Вы забыли своё место, – он отставил свой фужер на ближайший столик, парой пальцев отвёл от себя наставленную трость. – Давайте так, кто Вы такой, и кто Я такой.
Он вытянул вперёд раскрытую руку.
– Вы, господин Тетцудзи Морияма, младший брат лорда Кенго Мориямы, дядя Рико Мориямы и наследника своего отца, Ичиро Мориямы. Вы – побочная ветка клана, чьё достояние – лишь объедки со стола главной ветки. Какая жалость, – Итан приложил руку к своей груди, сияя снисходительной улыбкой и продолжает. – Я, Итан Вулф, наследный принц Ауэстерии, сын действующих короля и королевы, Бартольда и Жаклин Вулф. Улавливаете разницу наших статусов?