Сбежать из Лазарета было не так сложно. Достаточно сказать: «я ухожу». И что они сделают? Пусть и раненого, но игрока экси они вряд ли удержат. Тем более у них нет ни шанса удержать там Зверя.
– Молодой человек, – медсестра с ресепшена оглядела его раздражённо. Петер просто игнорирует её и проходит мимо. – Юноша! Сейчас же вернитесь!
Петер не замедляется и просто перешагивает порог Лазарета. Если бы он раньше знал, что может вот так просто уйти от сюда, то не торчал там ни единой минуту. Медсестра кричит ему вслед ещё буквально несколько секунд, но потом сдаётся и отмахивается, вернувшись к своим делам. Петер успел дойти только до середины коридора, а им уже стало плевать.
Он должен отплатить за двоих.
Убийство Джонатана, в двойном размере; нападение на Рико по возвращении; драка с Миньярдом. Наказание шестикратного размера. Петер не соврёт если скажет, что действительно боится, что там смог придумать Морияма. В следующее мгновение Петер откидывал любые сомнения. Он должен защитить Жана. Тот не должен пострадать из-за него, а Гнездо нуждается в чьей-то крови и чьей-то боли. И это должен быть он, а не Жан.
Петер делает один вдох, другой.
– Перед смертью не надышишься, – за спиной послышался весёлый голос Вулфа. Петер обернулся, оглядел не более чем обычно весёлого и идеального принца. Стоит, улыбается, сияет своим сапфировым взглядом и смеётся над страхом и растерянностью ирландца. – Не стоит так бояться. Я буду рядом.
– Не обнадёживает, – признаётся альбинос, наблюдая как Итан открывает скрипучую чёрную дверь. Петер предупредил прежде, чем Итан наступил на первую ступеньку. – Здесь не работает лампочка, включи фонарик.
– Ои~ спасибочки, – Итан достал свой смартфон, включает фонарик и движется вниз по бетонной лестнице. Каждый шаг сопровождался отвратительным цокотом, с каждым этим цокотом Петер всё больше чувствовал, как трескается его самосознание, его уверенность.
«Главное не Жан», – он панически держится за эту мысль, как за последнюю часть реальности этого мира, как за нечто сокровенное, нечто… совершенное. Единственное правдивое в этом сгнившем мире под названием Гнездо.
– И как это Жан тебя отпустил? – поражается Итан, явно заскучав спускаться по этой тёмной лестнице.
– Никак, – бросил Петер и сжал зубы, Итан обернулся и удивлённо вскинул брови. Петер понял, что они не двинутся с места пока, он не ответит. – Я не заходил в комнату.
Он цыкает и огибает весёлого принца, пытается ускориться, но тут же понимает, что это была плохая идея. Он ощутил, как натянулся шов на оставленной Монстром ране. Ещё одна противная черта альбинизма. Отвратительная свёртываемость крови. Уж так работает их организм. Небольшая рана может стать достаточно опасной, если вовремя и правильно её не обработать. Что ж, Петер очень надеялся, что успеет и сегодня. Вероятно, Жан уже ищет его, и поняв, что его нет в Лазарете с ног собьётся. Нужно закончить поскорее.
Оказавшись внизу лестницы, Петер понял, что так просто ничего не выйдет. В стороне у стены стояла знакомая ему ванна, но пустая. Он выдохнул. Что-то ярко вспыхнуло около середины комнаты, зашипело. Петер дёрнулся, когда обернулся на источник звука. Яркая вспышка почти ослепила его, на мгновение пришлось даже зажмуриться, чтобы справиться с раздражением и жжением на сетчатке. Тряхнув головой, он опасливо оглянулся ещё раз и осмотрел происходящее.
Рико стоял к нему полу-боком и с явным интересом оглядывал небольшую металлическую конструкцию, в которой вспыхнуло пламя. Угли трещали, заполняли небольшое прохладное помещение Преисподней разъедающим кожу теплом и противным запахом гари и… бензина? Вероятно. В руках Рико вместо привычного ножа, крутилась бутылку с розжигом, на столе ещё какая-то бутыль. Явно не вода.
Масло.
Петер перевёл взгляд на Морияму и подошёл без какой-либо опаски.
– В прошлый раз я проходил воду, сегодня огонь, что дальше? Медные трубы?
– Ты заранее предупреждаешь, что собираешься создать проблемы? – усмехнулся Морияма, отставив бутыль розжига, и оглядел потрёпанный образ альбиноса, для себя отметив, что тот явно сбежал из Лазарета по первому же велению. – Ты знал, что из-за своей густой консистенции раскалённое масло не даёт коже охлаждаться и тем самым только больше углубляет ожоги?