«P E T»
Косые буквы тёмно-багряной, чёрной коркой переливаются в тусклом свете Преисподней.
Напоминание на всю жизнь. Огромное клеймо.
– Получает то, что ему полагается, – отмахнулся Морияма, вернув охлаждённое орудие на своё место.
– Ну конечно, я ведь никогда не даю плохих советов, – Итан хихикнул. Рико только раздражённо цыкает и оборачивается на особенно громкий всхлип альбиноса, видя то, как его дрожь постепенно стихает, и он окончательно теряет сознание.
– Очнётся, – пренебрежительно отмахнулся Морияма.
– Как ты в него веришь, – наигранно восхищённо высказал Вулф. Итан оглядел чужую спину ещё раз, затем жаровню, затем орудие пыток.
Всё такое до боли знакомое, что по телу проходится отвратительный мандраж. Не та боль, которую он любил. Не та боль, к которой он привык.
«– оно того стоило, Ваша Светлость».
Вот что сказал тот человек перед своей казнью, а после забился в агонии.
Итан тщетно пытается оттолкнуть от себя старые мерзкие воспоминания. Отведя взгляд, он восстанавливает дыхание и движется к выходу из Преисподней. Исчезнуть. Исчезнуть отсюда немедленно.
Оказавшись наверху лестницу рядом с Мориямой они по итогу оба от чего-то замерли. Виной тому ещё одна фигура на тёмной лестнице. Высокая и крепкая. Присмотревшись Итан, разглядел знакомое взволнованное лицо и закатил глаза. Ну сколько можно?
– Тебя кто-то звал? – и судя по голосу Рико он этой встрече тоже не шибко рад. Жан оглядел Морияму и закусил губу. Он прекрасно понимал, что вероятнее всего Петер там внизу и нужно поторопиться. – Я к тебе обращаюсь, Моро.
Жан оглянулся на Морияму и глубоко вобрал воздух, игнорируя каждое слово японца, говорит:
– Что ты сделал с ним?
Рико не сдержал усмешки и прошёл мимо.
– Лишь то, что предусмотрено договором.
– Каким договором? – Жан почти взрывается.
– Сам у него спросишь, как очнётся, – Рико спокойно движется наверх, а его слова подхватил Итан.
– Но, если так и продолжишь тут стоять – не факт, что он потом очнётся вообще, поторопись.
Голос Итана так и остался певучим, хотя даже так Моро смог различить изменения, но сейчас они были абсолютно не важны.
Слетев вниз по лестнице со скоростью света, Жан так и остался на последней ступени. От ужаса он выронил телефон, зажав рот рукой, он сам не заметив, начал лепетать что-то на французском. Ноги просто подкашивались от одного вида друга: забитый, беспомощный и униженный. Крупная дрожь всё никак не спадала, Жан подходит медленно, словно каждым своим шагом мог сделать всё намного хуже. Моро внезапно осознал, что теперь понимает Петера. Он понимал, что он испытывал, видя то, как кто-то делает ему больно. Точнее, он начал понимать это ещё давно, но именно сегодня эти чувства достигли апогея.
– Бог мой, – Жан подходит, судорожно пытаясь понять, что ему делать. По итогу, взяв себя в руке, лучше, чем хотя бы донести Петера до лазарета Моро не придумал.
Он всеми силами старался игнорировать огромные, наезжающие друг на друга надписи ожогов. Он скорее различил лопнувший на груди свежий шов, благодаря которому под грудью Петера уже набежала небольшая лужа крови. Жан убеждал себя, что ему всего лишь кажется, что этого не может быть. Он старался сосредоточиться только на том, как ему поднять Петера так, чтобы лишний раз не потревожить свежие раны. Не важно во что они там складываются. Раны – это раны. А Петеру сейчас же нужна помощь.
Жан выдыхает, с силой ударяет себя пощёчиной и буквально заставляет вернуться в реальность и остановить дрожь. Обойдя друга, он поднял его под руки со стороны лица, различил болезненные рычания, частое прерывистое дыхание. Он аккуратно тянет, укладывая друга на плечо, убеждается, чтобы он не съезжает ни в какую из сторон, придерживает его за поясницу, настолько далеко от ран, насколько это вообще возможно.
Выбраться из Преисподней не было проблем. Не были проблемой удивлённые и ошарашенный взгляды и шепотки Воронов. Стоило Жану появится на пороге Лазарета, как мгновенно засуетились ближайшие врачи и медсёстры. Несколько сотрудников Лазарета тут же начали давать распоряжения. Кто-то зажимал рот, не прекращая вслух перечитывать и повторять, что увидели на чужой спине.