«P E T».
Всё та же надпись, и шрамы полосами зарастают по периметру этой надписи. Количество пузырей понемногу уменьшалось, но противная щиплющая жидкость гадко щекотала и больно проникала в раны. Отвратительно и больно.
Хотя было и кое-что отвратительнее.
Рико. Снова.
Одно дело пересекаться с ним в коридоре, другое, когда это чудовище приходит «навестить» тебя.
Лицо Петера исказилось в взбешённой гримасе. На мгновение он даже забыл, что не способен полноценно двигаться без чужой помощи, по милости Рико. До последнего Петер надеялся, что его не пустят, но титулы капитана и Короля творят чудеса. Никто даже не вздумал преградить ему путь. Жан подорвался со своего места против кровати. Рико не мешкая схватил стул, на котором француз сидел пару секунд назад и поставив его спинкой к Ландвисону, руками японец упёрся в спинку и расставив ноги по бокам от нее. Они долго играли в гляделки. Рико даже не смущало то, как дёргается правый глаз Ворона перед ним, а вот то какой ухмылкой озарялось лицо Мориямы заставляло просто теряться в догадках. Петер заранее понимал, что проиграл эту битву.
– Что тебе надо? – выплюнул Петер.
Итан, что пришел следом за капитаном, вставший около тумбы, принявшийся разглядывать пожитки Петера дернулся от такого грубого тона, словно обратились к нему. Но через пару секунд принц уже охладел к перепалке.
– Пришел взглянуть на тебя, Зверюга. А заодно узнать, сколько ещё ты планируешь здесь бездельничать, – Морияма потянулся к плечу Петера, наверное, хотел проверить повязки, да не успел и руки вытянуть, как ирландец крепко ударил того по запястью.
– Руки, – Петер почти в натуральную зарычал, но к этому примешалось ещё и то, какой болью отдалось это грубое движение во всем теле. – Проваливай отсюда. Я на твоё рыло уже насмотрелся так, что на всю жизнь хватит.
– И тем не менее это не отменяет того, что ты уже больше месяца пролеживаешь задницу на кровати, – только произнеся это, Рико не мог представить, что эти слова повлекут за собой. Может он был готов, что Петер зарычит на него, может даже бросится, несмотря на боль. Но он точно никак не ожидал крепкого пинка стопой в спинку стула. Рико пришлось подняться на ноги, чтобы не рухнуть. Морияма исказил лицо в злобе и вскинув голову, даже рот раскрыл от клокочущего удивления, славно сдобренного злобой.
Моро. Жан Моро, коего Рико привык игнорировать, коего он часто мог использовать как грушу для битья, куклу для унижений и просто снятия животного желания и какой-то первозданной ярости, что так часто захватывала его. Когда угодно, но точно не сегодня.
Лицо Моро было искажено не менее озлобленным выражением. Он переводил взгляд с Рико, на Итана, и затем снова на капитана.
– У тебя мозг отсох?! – Жан уже не помнил, когда в последний раз так грубо говорил с Рико и судя по лицу Мориямы, он тоже не помнил точную дату.
Он смерил француза презрительно-взбешённым взглядом. Настолько страшным, пробирающим до самой души, что кажется, мог бы просто превратить тебя в один большой дрожащий комок. Но дрожь в теле француза добралась только до рук. Жан встряхнул их и смог собраться с силами, чтобы договорить. Сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы просто продолжить говорить на английском.
– Он не может пройти и двадцати шагов без боли! О каком возвращении на поле ты говоришь?! Ты видел, что произошло с его спиной?! Ах да! Точно! Ведь ты эту херню и вытворил!
Рико опустил руки в карманы. Гримаса медленно сошла с его лица. Это должно было стать последним предупреждением. Моро быстро возвращается к своему же прошлому, когда Петера ещё не было в его круге, когда он был игрушкой Рико, которую он так любил ломать, которую он отдавал, делился, давал пользоваться, насильно втюхивал, просто потому что та кричала что-то противное. И сейчас это было похоже на то самое начало его пути. Он надеялся увидеть в глазах Моро тот же первозданный ужас, когда проскользнул на них своим взглядом. Но там плескалась лишь ярость. Жан готов был порвать Рико на лоскуты, если тот скажет ещё хоть слово.