Вороны были разочарованы.
Все раны были спрятаны под плотным слоем повязок эластичного бинта. Вся спина закрыта от внешних раздражителей.
Хотя, кому-то и этого было достаточно. Комментарии полились рекой, и Петер умело их игнорировал. Итан молчал, наблюдая за этим с улыбкой. Джерси мягко скользнула по спине. Петер переоделся быстрее и игнорируя любые взгляды, любые странные смешки, не удостаивая никого из Воронов своим гордым взглядом, он ждал Жана. Кажется, это напомнило Воронам с кем им предстоит иметь дело. Снова.
Тренировка прошла в обычном ключе, Петер не растерял привычек и ловкости на поле и это даже успокоило. Хотя плюс в его отсутствии всё же был, его рана, оставленная ему Монстром, затянулась. Теперь Петер мог свободно двигаться по полю. Оставалось только уберегать спину от несанкционированных ударов и толчков. Вороны не отличаются своей честностью, поэтому это случалось чаще, чем можно было бы представить.
В душевой развернулась примерна та же сцена, что и в раздевалке, но намного хуже.
Петеру всё пришлось снять повязки. И вот теперь каждый желающий мог разглядеть полу-затянувшиеся раны Петера, только догадываясь как именно и чем именно их нанесли. Кто-то расспрашивал Итана, который загадочно улыбался, уходя от ответа. Кто-то пытался вызнать это у Артура, но видя, что тот ошарашен не меньше остальных – оставили его в покое. Подойти к Петеру или Жану никто бы не рискнул.
Тем временем, день клонился к своему завершению, простой неплотный ужин, быстро расположили организм ко сну на пару с усталостью. На стене Петера появилась небольшая бумажка размером А4 с каким-то расписанием, в точности с минутами, различными внештатными ситуациями.
– Что это? – Жан подошёл, чтобы оглядеть надпись, но прежде, чем он успел пригнуться, чтобы разглядеть цифры, Петер протянул парню копию, так же написанную от руки, но уже на небольшом стикере.
– Это расписание принятия викодина, – Жан оглянулся на друга. Он сцепил зубы.
– Я хочу тебе помочь, – признается Жан, тоном которым говорят с непослушным ребенок. – Но не так. Петер, вернись в Лазарет.
Дже отмахивается.
– Все будет хорошо, я же обещал, – Ландвисон поясняет, опустившись на корточки возле кровати, он влезает под неё. – Просто, не давай мне их раньше положенного.
Петер выудил из тайника обе банки с белым таблеткам. Те со звоном ударились по пластиковым стенкам, перекатившись. Жан смотрел на несчастные пузырьки между пальцами друга, словно те были наполнены ядом, что отравит его при одном касания. Моро хмурится. Он не может переубедить Петера. Если он сейчас попытается снова вернуть его в лазарет, Петер воспримет это как отказ, альбиносу снова придется искать способы и изворачиваться. Жан был склонен верить всему что делать Петер, даже если не был уверен, что он поступает верно.
Он берет пузырьки таблеток в руки.
– Спасибо, – Петер улыбается.
– Катись ты нахер, – выругался Жан на родном языке и оглядывает таблетки. – Отвернись, что б тебя. Я спрячу их.
Ирландец отвернулся, получив крепкий подзатыльник, он стоял так до момента пока Жан без особого различного шума спрятал викодин в неизвестное Петеру место.
– Всё, – заключил Жан. – Местами, я тебя ненавижу. Почему, нельзя хоть раз доверить что-то мне.
– Я полностью доверяю тебе, если ты об этом, – предупредил Петер сразу и оглянулся на друга. – Но… послушай, ты думаешь мне хочется наблюдать то, что было три года назад. Оставь это. Ты пытался бороться. Теперь, доверь это мне. Для начала просто вспомни кто ты есть, на самом деле, а не тем, кем тебя считают в Гнезде.
Петер тыкнул в Шестёрку на собственной скуле, имея в виду татуировку Жана.
– Как по мне, у тебя точно больше шансов стать лучшим, нежели у Рико, – француз оглядел его ошарашено. – Не смотри на меня так. Я серьезно. Тебе нужно выйти на поле здоровым и незабитым. Поверь в себя, наконец. Помоги себе, для начала, прежде чем пытаться спасти мена.