– Наконец-то, – раздражённо отозвался Морияма и двинулся по коридору. Артур двинулся следом на привычной дистанции, – И сопли подбери. Не позорься. Как ребёнок, честное слово.
– Прости.
Артур смог сделать голос спокойным. Он стёр остатки слёз, поправил выпавшие пряди и спокойным шагом продолжил следовать за Королём.
Когда они вышли к автобусу, Артур смог разглядеть фигуры почти полного основного состава: Итан, Закари, Норман, Санчес, Робин. Все они были на месте. Даже Жан стоял тут, хотя Петера поблизости не наблюдалось. Даже в черной одежде он бы выделился. Артур уже планировал подойти к Моро, чтобы узнать куда запропастился Ландвисон, но не успел. Юманес зацепился взглядом за белое пятно, что спокойно двинулось к командному автобусу. Вороны обернулись как один и прищурились, но оно и не странно. Одно сплошное белое пятно на фоне черных фасадов готического университета нещадно резало глаза. Разглядеть это пятно можно было лишь спустя несколько секунд.
Петер проходит настолько спокойно, словно не замечает всех этих вперенных в него взглядов. Жан выглядел столько же спокойно. Он взмахнул рукой, дав другу понять, где он его ждёт.
– Стильненько, – отозвался Итан, пальцем пройдясь по воротнику белого-молочного пиджака, – Прямо-таки сияешь~.
Хотя Тетцудзи не разделил довольства принца. Его лицо выражало явное раздражение, но от чего-то тренер не высказывается.
Артур оглянулся на Рико, ожидая увидеть лицо выражающее абсолютное праведное бешенство. Но нет. На нем отразился лишь холодный уничижительный гнев. Артур крепко сцепил зубы. Он ждал, что Тетцудзи что-то скажет, но тот молчит, не высказав ни единого возмущения, словно он знал, что Петер вытворит нечто подобное, просто не успел смириться. «Вытворит». Вопреки цветам собственной команды нарядится в белое, аки покойник. Белоснежная рубашка, под белым пиджаком, в тон белым брюкам и молочным туфлям. Ослепительно белый.
Морияма-старший щёлкнул пальцами рядом с собой, мужчина: высокий, светловолосый маньячно-аристократичный, Кай Исс, протянул ему какой-то лоскут черной ткани.
– Вяжи, – приказывает Тетцудзи. Петер принимает из его рук кусок ткани, который как оказалось, являлся черным галстуком. Продев его через голову, Ландвисон затянул его и поправил ворот своей кипельно-белой рубашки.
Почему Морияма потакает Ландвисону могло стать отдельной темой для рассуждений. Тетцудзи разрешил Петеру отыграть свою сегодняшнюю роль Белого Ворона и тем самым нарушить их с Рико договор в ответ.
Их ровный счёт составляет один-один.
Петеру наплевать на подживающие развороченный огромный раны от ожогов раскаленной кочерги на собственной спине, ему наплевать, что ему пришлось начать принимать мощное обезболивающее, чтобы не просто не свихнуться от боли, но и выйти на поле. Ему плевать на его боль. Единственное на что ему не плевать – это Жан.
Спокойствие Жана, его жизнь, сохранность – это единственные пункты, что Петер выставил в ответ на обширный список обязанностей очередной игрушки, что выдал ему Рико.
Но Рико нарушил договор. Единожды, но нарушил, и Петер собирался поступить так же. Как он уговорил Тетцудзи, Артур не знал и знать не хотел, может пообещал снести всех нападающих на следующей игре, может согласился играть без перерыва все таймы. Чёрт знает на что он был способен.
И Тетцудзи согласился. Вероятно, ещё и по той причине, что ему не нравилось то, во что превращалось влияние Итана на Рико. Вероятно, он разъяснил ему все на пальцах. И, вероятно, сейчас тренер использует тягу Петера восстановить справедливость как акт запугивания Короля. И, очевидно, у него это хорошо получается.
Когда Петер повязал черный галстук он брезгливо одёрнул от него руки и поправил свой белый пиджак.
Когда все расселись по автобусу, двери закрылись. Артур рискнул занят место рядом с Рико и, то ли он был слишком занят другими мыслями, то ли и правда был не против его компании, но он никак это не комментировал. Как бы то ни было, последнее чего сегодня хотел бы Артур — это оставлять Рико одного. Юманес прекрасно знал, что стоит ему отвернуться, Итан не упустит своего шанса. Так он поступил на Осеннем банкете. Артур никак не хотел допустить подобных рисков снова.