После их восвояси отпустили на ланч. Волшебным образом, Нил так и не узнал истинного предназначения трости в руках Морияма. Петер перехватил Нила под руку так крепко, что тот мог ощутить, как та холодеет. Они вылетели из раздевалки и за несколько минут оказались в кафетерии. Нил хотел поскорее отделаться от этих сопроводителей, но что Жан, что Петер оперативно затолкнули его к стене за своим столиком. Жан сел сбоку, Петер – напротив. Джостен тупо смотрел на свой обед: мясной суп, салат, отбивная, сок. Оглянувшись, Нил понял, что это обычное меню для любого Ворона. Еда и выглядела, и пахла приятно, но почему-то притрагиваться к ней не хотелось. Хотя Жан понемногу уже начинал есть, Петер игнорировал свою порцию, он явно готовился говорить с ним и Нила это не то, что бы радовало.
– С тобой будет куча проблем, – заметил альбинос, так и не притронувшись к своему обеду. Нил промолчал, от части потому, что не хотел с ним говорить и от части потому, что для него это не было новостью. Проблемы, кажется, стали его второй натурой, что стремительно вытесняли самого Нила Джостена. – Рико хочет, что бы ты подписал контракт с Воронами.
Нил продолжает молчать, но Петер всё равно даёт минуту на то, чтобы тот попытался высказаться. Поняв, что Джостен собирается молчать, Петер придвинулся вперёд, убрав в сторону поднос со своим ужином и понизив голос заговорил на французском.
– Как думаешь, сколькие захотят помочь ему? – Нилу пришлось поднять на него ошарашенный взгляд. – Рико – далеко не самое страшное, что есть здесь и даже не Тетцудзи.
Нил ошарашено замер. Мало того, что Петер так свободно говорил по-французски, так и ко всему прочему он смог назвать старшего Морияму по имени, хотя даже Рико не рисковал подобным обращением к собственному дяде.
– Так чего ты перед ними так пресмыкаешься? – раздражённо бросает Нил так же на французском. – Если они не самое страшное, в чём твоя проблема? Чего ты так их боишься, граф Батори?
Петер помолчал несколько секунд, переваривая слова Лиса и устало качает головой.
– Тупой ты мальчишка, – он покрутил в руках стакан сока. – В Гнезде или ты сам становишься на колени или тебя поставят силой. Мы всё здесь живём по парной системе. У всех есть свои причины подчиниться: страх, вера, верность. Но ты тут всего лишь на каникулы, ясно? И тебе не нужно вдаваться в это. И ты должен остаться здесь лишь на каникулы, если у тебя не хватило мозгов дать дёру.
Петер смерил Нила изучающим взглядом.
– Я помогу тебе и сделаю всё возможное, чтобы ты не получил больше, чем сможешь вынести. Я не обещаю, что ты останешься невредим, но ты уедешь отсюда. Но лишь в том случае, если будешь слушать меня. Понял?
Нил нахмурился и повернув голову боком, так же глядя на альбиноса, он принялся оглядывать кафетерий. На него никто не смотрел, каждый был занят своим делом, и тем не менее Лис ощущал это. Беспомощность. Чувства, что испытывает загнанная в угол мышь. Нил ощущал, что у него просто нет выбора.
– Здесь много тех, кто ещё не может толком удержать клюшку, но уже хочет пробиться на милость «Короля». Как думаешь, каким образом они попробуют это сделать? Поднимут свой рейтинг?
Джостен моргнул и уставился на Петера.
– Им будет выгоднее, если ты будешь недееспособен, если на фоне даже «Четвёрки», они смогут показать себя лучше, не потому что они хорошие игроки, а лишь потому, что ты не можешь сделать ни шагу.
Нил наконец начал находить логику в его словах.
– Слушай меня внимательно, Лис, скажу всего раз, – Петер привлёк его внимание, громыхнув стаканом сока. – Мы на твоей стороне, ровной до той поры, пока ты не станешь создавать проблемы. Ты разыграешь подчинение перед Тетцудзи, будешь помалкивать, когда Рико будет к тебе обращаться. Ты отойдёшь в сторону и дашь мне сделать так, чтобы ты смог уехать, не подписав ни одной бумажки, ты понял меня?
Нил сидел, ошарашено молча и оглядывая альбиноса. Помощь? Подчинение?..