В его словах действительно была логика.
– Почему я должен верить тебе? – уточняет Нил, наконец заговорив. Петер ждал этого вопроса.
– Я – твой единственный шанс выйти сухим из воды, – пояснил Петер. – Я дал обещание, что смогу помочь тебе, но, если ты не нуждаешься в моей помощи, значит мы дружно можем забыть обо всём.
– И кому ты пообещал?
Петер ничего не ответил, а Нил уже утонул в своей догадке. Кевин? Разве у Петера есть причины слушать Кевина?
Нил перевёл взгляд на Моро, что всё крутил вилку в своём салате. Ему? Но какие у Петера причины слушать Моро?
– Ещё вопросы? – Петер перешёл на английский, явно решив, что Нил соглашается с его условиями. Джостена затопил нездоровый интерес, может если он узнает, как и почему Петер попал сюда, он сможет понять кого Ландвисон так беспрекословно слушает.
– Как давно ты здесь?
Петер оглядел его недоумённо.
– Зачем тебе это знать?
– Ты знаешь обо мне буквально всё, я о тебе ничего. Чтобы работать в тандеме, мы должен хотя бы частично доверять друг другу.
Петер хмыкнул и рассудив, что в этом имеется своя логика, он кивнул.
– Я попал сюда шесть лет назад. Мой отец привёл меня сюда, он пошёл на договор с основной ветвью клана, чтобы меня поместили под защиту здесь, но по итогу, он просто не смог выплатить долг. Его убили и в сути у меня не осталось ничего.
– Нет, – Нил оглядел Петера. – Ты не похож на человека, что просто бы смирился. У тебя есть причины оставаться тут.
– Например, я хочу жить, – справедливо заметил Петер, про себя отмечая, что Нил подобрался достаточно близко.
– Разве это, – он обвёл рукой кафетерий, имя в виду Гнездо в целом, – можно назвать жизнью?
– У всех свои способы к выживанию, – заметил Петер. – Но ты прав, у меня есть причина оставаться тут, но вряд ли оно тебя как-то касается. Твоя задача не сдохнуть в первый же день, а у тебя, хочу заметить, завидные шансы.
На этом Петер закрыл тему. По итогу, он предложил вариант просто постоянного нахождения Нила рядом с ним. И в целом такая идея могла сработать, но Ландвисон обозначил это проблемным вариантом, во-первых, Тетцудзи может не приглянуться подобная рокировка, а во-вторых, альбинос обозначил «ты не единственный несчастный здесь». Что это значило, Нил решительно не понимал, но точно мог заметить каким недовольством сияет лицо Моро, когда Петер принимался молча рассуждать о том, как ему следует разорваться на две части. Демократичностью, характер Петера точно не отличался, но Жан завидно легко заставил его прислушаться. Дже оставил свои размышления.
– Артур? – предложил Петер, Жан нахмурился и отвёл взгляд. – Артур.
Что значит это имя, Нил так и не понял, но, судя по всему, больше, чем он мог предположить. На последней игре Лисов и Воронов, да и в целом любой игре Воронов, Артур Юманес никогда не являлся объектом обсуждений и у него не было того непередаваемого амбициозного потенциала или возможностей к росту в сфере экси как у того же Жана, Петера или самого Нила. Но по каким-то причинам Артур Юманес являлся пятым номером Воронов, был неотъемлемой частью их основного состава, «Свиты», и число Пять гордо украшало его левую скулу.
Вероятно, у этого, как и у всего в Вороньем Гнезде, были свои причины.
По итогу, после плотного обеда у них было ещё около часа свободного времени, но Дже не спешил спрятаться в собственной комнате. В Красном крыле, Петер оставил Жана в комнате и сам перехватив Джостена повел по одном ему известному направлению. Нилу же просто ничего не оставалось, кроме как следовать по темным гнетущим коридорам.
Петер на фоне всей этой черни, белоснежный и голубоглазый, с нежными оттенками своей бело-кофейной одежды смотрелся так странно, почти нелепо. Оппозиционер, коим, по сути, и является, пускай и не хочет говорить об это открыто. Петер держал руки в карманах, ровно до момента, пока не остановился перед тёмной дверью. Он постучал и услышав спокойное «войдите», толкнул дверь. Та открылась, и они спокойно вскользнули в комнату.
Юноша с русыми кудрями, плотно собравший их на затылке, чтобы те не лезли в глаза, кажется и был владельцем голоса. В его руках крутился простой черный раскладной нож, что при появлении посетителей мгновенно сложился и был убран в карман, а в свободной руке тот держит небольшую книгу с названием на другом языке. Когда хозяин комнаты поднял взгляд, Нил четко разглядел татуировку Пятерки на левой скуле.