Жан ненавидел себя за то, что заставил Петера послушать себя. Он ощущал себя почти предателем. Каждый день Ландвисона, снова превращался в Ад. Каждый день окрашивался оттенками свежих ран и была приправлен вкусом металла. Жан тоже чувствовал это. Он чувствовал, каково Петеру и всё больше начинал зарываться.
– Всё хорошо?
Жан судорожно кивнул. Хотел поинтересоваться у самого Петера, но тот двинулся на свою позицию, вымученно улыбнувшись.
Ландвисон дождался пока Нил примется за разминку, и только тогда сам принимается наверстывать круги. Хотя то что происходило с Джостеном, скорее было похоже на ползанье по иглам и лезвиям. Голым. Каждое мгновение раны раздражались, натягивались и не спасали даже гребаные заживляющие повязки и тем более не помогала ему форма Ворона. Вся это килограммовая экипировка и тем более все эти пристальные взгляды.
«– Все ждут только вас».
Отозвались слова Тетцудзи очередным моральным наседание. Вороны, грёбаные трупоеды.
Падать нельзя. Ни в коем случае.
Как итог разминка имела такое чудное свойство, как «закончиться». Хоть и по её итогу они с Джостеном остались крайними и им надо будет снова драить поле, растворяться в душа и снова собирать себя по частям. Но сначала Петер, конечно, поможет склеить осколки на Джостене. А потом уж худо-бедно подклеит себя.
Он же обещал.
Им раздали клюшки. Распределили в команды. Всё как обычно. Нилу не могло повезти в этой жеребьёвке. Он и Артур стояли на его части поля. Петер и Жан вместе в своём привычно сыграно дуэте. Петер так же взаимодействует, он так же играет, он отдает пасы своим нападающим, он обманывает Итана, что всё так же относился к игре, как утренней пробежке, всем видом говоря:
«да плевал я на вас».
Обходить его не составляло проблемы. Пока Рико не подпинывал его, Вулф не брался за игру всерьёз.
Так же без проблем было обогнуть бесхитростного Артура. Из него и правда такой себе защитник. Нападающий-плеймейкер из него вышел бы в сотню раз лучший чем тот же Итан.
Ожидаемо, Петер застопорился на Рико. Он предостерегает его злым взглядом:
«только посмей».
Тетцудзи не ставил на его сегодняшнюю установку «делай всё, что вздумается».
Петер отступает, пытается обойти капитана, справа, слева, пока тот показательно покачивает своей клюшкой. Ландвисон рванулся назад и пасом от борта отправил мяч Моро. Тот же быстро избавился от него отдав нападающему второго состава, Кайл Боу. И оправдывая свою фамилию* он рванулся стремительно, как стрела в сторону ворот. Добежать до них было, конечно, ему должно быть не суждено. Он проносится прямо рядом с Джостеном, желания играть, кстати у коего не было никакого, (что ж, значит дело и правда всего было не в Петере а в этом месте). Нил осознал, что должен блокировать, только, когда Кайл пронесся мимо него. Как итог он пробил ворота, потому что на состоятельность Артура, как защитника, рассчитывать конечно, не приходится.
Рико прошёлся взглядом в такой последовательности: Артур, Норман, Кайл и Нил. По нарастающей. Хотя точнее сказать, что взгляд на Кайл и Нормана слился в один, общий раздражённо-презрительный, что уже отличалось от взгляда, что он бросил на Артура, взгляд, что означал:
«я от тебя многого и не ждал», – сплошные безынтерес и снисхождение. Это похоже за тем как ты следишь за щенком, что только-только учится ходить: он ковыляет в твою сторону, неуклюже шатается из стороны в сторону, а ты только сидишь, наблюдаешь за ним со смешанными чувствами умиления и испанского стыда, но помогать ты ему, конечно, не будешь, но и наказывать тоже.
Взгляд же, что он послал Джостену, просто сбивал с ног своей уничижительной аурой. Просто Дьявольской. Петер следил за тем, чтобы Нил не вздумал падать. Он потом просто не подниматься. Придется оттаскивать его и снова оставлять Жана на попечение Артура. Этого Петер, конечно, не хотел, но у него просто не будет выбора.
Петер наблюдает, как Морияма стягивает шлем и кидает его в сторону и движется в сторону измотанного Четвертого. Его ловко одной рукой поймал Итан и пренебрежительно раскачивая из стороны в сторону за сетку, наблюдает за намечающиеся шоу.