– Можешь бить, – он говорит с хрипом. – Мне не больно.
Артур видит, как округляются глаза Мориямы, от раздражения и злобы. Слова Пса только вывели капитана из себя. Его жалкие попытки заставить стоять собственные трясущиеся ноги, вынуждали презрительно морщиться.
– Мне больно, когда ты ведёшься на его провокации, – он с дрожью находит взгляд Мориямы, видя в нём растерянность, хоть толику его, и убеждается в своих действиях. – Итан пользуется тобой… твоим…
Артур обрывает себя. Он сглатывает. Если он намекнет на то, что Рико неадекватен это заставит его окончательно осатанеть. Он делает несколько шагов в сторону, схватившись за деревянную спинку кровати. Юманес чувствует, что через секунду бы рухнул.
– …твоим положением, Рико.
Морияма опустил взгляд с лица британца до самых его трясущихся ног. Улыбка, язвительно-ледяная, пробившая того насквозь. Артур буквально ощущал, как сквозь его тело была пробита дыра. Юманес дышит тяжело от этого взгляда. Он проглотил ком.
– Раздевайся, – приказной тон заставил Артура снова подкоситься, пока самого Юманеса за секунду прострелил болезненный флешбэк с последнего банкета. – Раз не собираешься отдавать ему ни секунду моего времени, тогда вперёд. Мне же лучше.
Юманес чувствует, как все тело спёрло от ужаса и потяжелело в мгновение ока. Он упёр взгляд на ноги Мориямы. Капитан видел, как вертятся сомнения и неверие в глазах Пса. Он был уверен, что Артур не выдержит, что всё же уйдет, сдастся и скажет прийти уже Итану. Но Морияма с любопытством наблюдает за тем, как медленно дрожащая рука потянулась к вороту чёрной кофты. Он оттягивает её, аккуратно, словно сам не верил, что делает это, снимает, ещё сильнее растрепав густые русые волосы. Дальше он принимается расстёгивать тёмные джинсы. То с каким волнением и покорностью Артур исполнял каждый свой жест. Голова все так же кружилась, но уже не в пример меньше.
«Я люблю тебя. По-настоящему…».
Это то, что сказал ему Артур, подписав себе смертный приговор. И он не собирался отступаться от своих слов.
Артур сам закинул на шею петлю и плотно затянул её, отдав другой конец в руки Морияме. Рико осталось только выбить стул из-под ног и посильнее натянуть верёвку. Но он не хочет сделать этого быстро. Всё медленно, с толком, с наслаждением.
Юманес словно стоял на нескольких дощечках и Морияма медленно, заставляя мучаться, от нехватки воздуха вытаскивает их по одной. Рико не ломает ему шею. Рико не хочет убить его сразу, растоптать сразу. Нет. Он хочет растянуть удовольствие. Он хочет повеселиться. Но у Артура было какое-никакое преимущество. Он знал, что сделает с ним Рико. Пусть Артур не знал, как именно он сделает это, но в сути своей это было не важно.
Рико растопчет и уничтожит его. Доломает из скуки.
Да вот только честно признать, ломать Артура просто неинтересно, в этом нет смысла.
Артур податлив как вода. Его просто не получится сломать. Он подстраивается под любую форму, под любую прихоть, под любой приказ.
Британец становится более прямо, дрожа от слабости во всём теле, он стирает с лица щекочущие тонкие дорожки. Он старается не смотреть на Короля. Он, итак, знает, что тот улыбается. Как он улыбается. Предвкушает, как живодёр свою жертву. Рико не собирался ни осторожничать, ни нежничать, никак, никогда. Он показал это ещё в прошлый раз. Но надежда все равно умирала последней. Руки, увенчанные белёсыми тонкими шрамами вдоль кистей, от явных сеток вен, до сгиба локтя. Шрамы делились, были косыми, но была другая одна из белых полосок. Она точно тянулась от кисти до локтя. В тот день ему было больно. Больнее чем, кто-либо мог представить.