– Х-хозяин, – голос Рико дрожал. Он отступает и от одного взгляда уже опускается на колени. Тетцудзи оглядывает его пусто и холодно, игнорирует и двигается к принцу, тростью подтолкнув его тушку, он приподнял подбородок и оглядел прерывистое дыхание.
– Артур, – махнул рукой в чёрной перчатке, – позови ближайших Воронов. Отнесите его в Лазарет.
– Н-но Хозяин… – Артур делает дрожащий шаг. – Рико…
– Место, Псина, – грубый тон заставил Артура замереть на месте. Он переводит дрожащий взгляд на младшего Морияму, что, сидя на коленях, пустым взглядом врезается в собственные колени. Его словно переклинило. Он выглядел так, будто… выгорел. Источник энергии просто иссяк. Артур не хотел его оставлять.
– П-прошу Вас…
– Бесполезная шавка, – устало ворчит Тетцудзи и оборачивается к Юманесу, что так и замер на месте, не сводя взгляд с Короля. Ледяная пощёчина со звоном врезалась в щёку британца. Рико вздрогнул от этого звука и плотнее сжал штанины брюк. – Забыл кому ты на самом деле служишь. Не становись ещё более бесполезным, чем он.
Тетцудзи кивнул назад, имея в виду Рико. Артур сглотнул.
– Но он не вино…
Снова удар. Тетцудзи не собирался его слушать. Артур пошатнулся и поджал губы, поборов в себе всхлип и навернувшие слёзы, он всё же отступает.
– Наконец-то.
Морияма поправил перчатку. Артур выходит из комнаты, до сих пор видя то, как пустеют глаза Рико.
***
– А вы слышали?.. – треплется кто-то.
– Избил?.. – повторяет другой.
– Ногу сломал?.. – шокируется.
– Вулфы едут?.. – не верит.
– Правда!.. – смеётся.
Вороны.
Гнездо трепалось без умолку. Голоса Воронов бесконечным карканьем обходят всё Гнездо и всё же добираются до Лазарета. За один день, Гнездо уже завралось. Не было перелома. Только вывих лодыжки и трещина в надколеннике. И династия Вулфов не то, что бы едет, скорее они на всех порах несутся, чтобы увидеть происходящее собственными глазами.
Итан знал это. Уж кого он точно знал – своих родителей. Он точно знал выражения лиц отца и матери. Отец в ужасе, он скорее всего первым распорядился о сборах. Матушка в ярости.
Итан тяжело выдыхает, заранее представляя эту отвратительную сцену и предстоящий спектакль. Может, он будет и рад увидеть матушку, всё-таки их короткие переписки были ничем в сравнении с тем, какой была её улыбка, каким мягкими и ласковыми были её руки. Прикосновения матери – единственные касания, которые он действительно любил, единственные, которыми он действительно дорожил.
За прошедший день она написала ему лишь одно: «я же говорила тебе, ничем хорошим оно не кончится!». На его заверение о хорошем самочувствии она лишь молчала. Итану оставалось лишь тяжело вздыхать и разводить руками. Что ж… он действительно не хотел так сильно тревожить матушку, но что уж теперь поделать.
Вулф оглянулся на размеренный цокот по полу Лазарета и на приблизившуюся фигуру Тетцудзи. Он опирался обеими руками на набалдашник своей трости и смотрел прямо на Вулфа.
– Что такое, Хозяин? У нас что-то случилось? – Итан немного приподнялся на постели, демонстративно стараясь не тревожить закреплённую ногу.
– Ты должно быть очень сильно соскучился по семье, раз решил вызвать их таким образом? – Морияма нервно барабанит пальцами одной руки по костяшкам другой.
– Вы так думаете? Если честно, я не очень-то хотел, чтобы матушка узнала о произошедшем, но похоже штатные врачи обязаны сообщать о моих травмах прямиком ко двору. Какая досада, я не знал, – Итан пожимает плечами и лжёт. Он не считал это досадой, ему всё равно. Но настроение он себе определённо поднять смог. – Что такое, Хозяин? Вы боитесь чего-то?