кто этот человек?
Это не может быть тот же человек. Человек что искренне восторгался окружающей его атмосферой ненависти и страха к себе. Это не может быть тот же человек, что одним своим присутствием заставляет тебя лезть на стену то боли в каждом нервном окончании. Просто не может быть им. Человек, который улыбаясь сейчас матери, касаясь губами её бледных щек и лба в успокаивающих поцелуях, только вчера этими же губами довел тебя до ручки.
– В чем же тогда состоит полная история, сын? Посвяти нас, – Бартольд опустил руки, подойдя ближе к постели, он ловит тяжёлый взгляд сына.
– Ну какая же глупость, – вздыхает принц и словно для демонстрации скидывает с постели ноги. Левая нога была заботлива обработана, перемотана врачами Гнезда. – Вы же прекрасно знали, что экси жестокий вид спорта.
– Твои тренировки дома не казались жестокими настолько, чтобы тебе сломали ногу, mon cheri, – мать оглядела Итана недоверчиво.
– Ох, матушка, как бы я не хотел расстраивать Вас, но подумайте. Кто же при дворе, да в здравом уме, решить играть всерьёз со своим принцем. Побойтесь Бога, – Итан почти рассмеялся, а мать и отец только беспомощно вздыхают.
– Хотите сказать, это всего лишь профессиональная травма? – Бартольд обернулся на старшего Морияму, что опирался обеими руками на трость перед собой.
– Конечно, это не самые лёгкие из травм, на моей практике, – согласно кивает старик, поддерживая негодование родителей. – Но в порядке вещей и разного рода переломы. Ваш сын будет в полном порядке.
– Кончено будет, – касаясь бледного лица сына ладонями, словно ища какие-то скрытые раны и шрамы, Жаклин оглядывает его со всех сторону. – Потому что, мы не останемся здесь больше ни на минуту!
– Maman, – парень устало выдыхает и перехватывает её руку, поймав взволнованный взгляд матери. – Мне помнится, у нас был несколько иной уговор.
– Уговор!..
– Уговор об окончании сезона, – напомнил Итан, не повышая тона. Он поднёс к губам тыльную сторону её ладони. – Я хочу закончить сезон вместе с этой командой и тогда, Вы и отец можете ждать меня дома.
Жаклин нахмурилась. От её проницательного взгляда не укрылась татуировка на левой скуле и косой взгляд бросился на молчаливого капитана. Женщина оглядела сына вопросительно и дальше заговорила на французском.
– Мой милый, только не говори…
– Матушка, не что за глупости, – Итан снова вздыхает. – Эта мелочь не стоит Вашего волнения. Это лишь одна из попыток сойтись с коллективом. Вы же знаете, я заранее влюблён в ту чудесную девушку, что Вы с отцом выбрали мне в партию.
Слова точно успокоили женщину. Она облегченно улыбнулась и взглянула на сына одобрительно, а сам Итан в ответ опускает руку. Он оглянулся на младшего Морияму, что держит внешний холод, взгляд пустой и чёрный.
– И теперь, когда мы разобрались в том, как всё было на самом деле. Теперь то мы сможем вынести верный приговор, – принц добавил, словно на всякий случай. – Не покидая пределов Америки, разумеется.
– Всё будет зависеть от того, насколько верно этот мальчишка принесёт свои извинения, – Жаклин выпрямилась, села напротив сына, сложив руки на его руках и, наконец, выдыхает. Страшно представить, насколько тяжело для матери узнать о том, что за тысячи километров от тебя с твоим чадом произошло несчастье. Ужас, который захлестнул материнское сердце, сравним только с ужасом перед началом войны.
Рико поймал мимолётный жест дяди и поспешил покинуть комнату, сам Тетцудзи вышел следом. Он толкнул капитана в плечо, Рико излучал абсолютные безынтересность и скуку, даже после слов дядюшки.
– Это послужит тебе уроком, – а вот Артур, что, конечно, тут же двинулся за ними следом, кажется, готов был подорваться от возмущения. Воспитывать взялся? Да как-то поздно! – Получше поработай над своей речью, если не хочешь, чтобы в итоге твоя голова болталась на пиках их дворца.
Старик ушёл от них на одной из развилок и после этого младший Морияма двинулся в сторону жилых комнат команды и быстрым шагом добрался до своей комнаты. Уже прибрано, поломанные вещи заменены на новые. Словно ничего не случилось. Ничего не произошло. Словно сейчас им не угрожала опасность, впервые за всю жизнь, настоящая опасность.